И перебравшись через Южный океан, они встали рядышком и принялись разглядывать бесконечное ледяное поле и черно-белые фигурки пингвинов. Была ночь, но на горизонте полыхали зеленые и малиновые огни. Полярное сияние — и очень красивое.
Тепло оделись близнецы еще в воздухе. Очень тепло. Закутались так, что стали похожи на два меховых шара, и офигевали от того, какой мороз в Антарктиде даже летом, в августе.
Что же здесь зимой-то творится тогда?
— Снег, — флегматично произнесла Полина.
— И пингвины, — добавил Денис.
— Я разочарована.
— Я тоже.
Нет, чисто как ачивка посещение Антарктиды бесценно. Еще круче разве что другая планета. Или Марианская впадина.
Но если отвлечься от того, насколько круто попирать эти льды подошвами… делать-то тут что? Чем заниматься, когда схлынул первый восторг?
— Когда мы были на Амазонке, я хотела в Антарктиду, — сказала Полина. — А сейчас мы в Антарктиде — и я хочу обратно на Амазонку.
— Хорошо там, где нас нет, — согласился Денис.
— И не говорите, — кисло посмотрел на них Фурундарок.
Впрочем, зима посреди лета — это тоже очень здорово. Денис и Полина битый час кидались снежками, гонялись за пингвинами и даже начали строить ледяную крепость. Еще им ужасно хотелось посмотреть на моржей и белых медведей, но их поблизости не оказалось.
И полярников тоже. У близнецов в комнате раньше висела огромная карта мира, на которой были отмечены все антарктические полярные станции. Настоящая пропасть. Штук сто, наверное. Полина несколько раз пыталась их пересчитать, но Денис ее всегда сбивал.
Но где они все, спрашивается? Хотя бы одна. Куда ни погляди — только чистый белый снег.
С одной стороны море, правда. Заледенелое.
— Может, к Южному полюсу сходим? — предложил Денис.
— Мы не дойдем, дурило, — покачала головой Полина. — Тут знаешь, как далеко?
— Спорим, что дойдем?
— Спорим, что сдохнем по дороге?
— На щелбан.
— Ага.
— Ну пошли, — махнул рукой Денис.
— Нет уж, ты один иди, — заявила Полина. — Если вернешься — с меня щелбан. А если нет — я передам родителям, что ты сгинул во льдах. Порадую их.
Идти на полюс одному Денису чего-то не захотелось. Он решил остаться поблизости от дивана и еще поохотиться на пингвинов. Они были очень прикольными — ростом почти с самого Дениса, жирные, с оранжевыми пятнами на щеках. Фурундарок помнил, что заказчики хотят посмотреть на пингвинов, и приземлил диван точно посреди их колонии. Вонючей, засранной колонии.
Но их уже слегка поубавилось. Любопытные птицы поначалу-то подошли близко и загалдели, интересуясь спустившимися с неба людьми. Но потом ощутили жуткую, кошмарную, разрушающую разум и убивающую само желание жить ауру демолорда.