Денис и Полина переглянулись. Конечно, им следовало вмешаться, забрать Фурундарока, но делать это на глазах у всех… это же страшное палево. Придется объяснять, откуда у них этот младенец.
А убедительных объяснений у них нет. И все решат, что они его похитили.
— И почему он голый⁈ — продолжала возмущаться тетя Полина. — Лето, конечно, но мы ж не на пляже!
Бабки загомонили, засуетились.
— Ой, да он, наверное, из окна выпал! — возопила Эвелина Иннокентьевна.
— О-о-ой!.. — присоединились ее товарки.
Фурундарок сидел с лыбой до ушей. Но рта не раскрывал — люди обычно неадекватно реагируют на младенца с зубами.
— Так надо ж милицию вызвать!.. — продолжала вопить Эвелина Иннокентьевна. — Скорую!..
— Да на нем вроде и повреждений-то нет… — рискнул вмешаться Денис.
— Значит, внутренние! Это еще хуже!
— А вдруг он не просто выпал, а его выкинули⁈
— Да с чего вы вообще решили, что он выпал-то⁈ — завопила Полина.
— Так, ты вообще не лезь в разговоры старших! — одернула ее тетя Полина.
Она подняла Фурундарока и принялась укачивать его, жалеть.
— Так если у него внутренние повреждения, может, не надо его так трясти? — спросил Денис.
— Мал еще взрослых учить!
Неизвестно, чем бы все в итоге закончилось. Но тут на балкон очень удачно вышел дед Валера. Наверное, шум услышал.
В отличие от Лехи Батинского, был он алкашом настоящим, матерым. Причем в самом разгаре запоя. Похожий на древнего вурдалака, грязный и лохматый, в одних трусах, он навис над перилами и принялся выкрикивать рандомные фразы.
Бабки и тетя Полина дружно переключились на него. Стали орать, чтобы он скрылся обратно в свою пещеру. Дед Валера отвечал им отрывисто и бессмысленно, проглатывая половину слов и обильно перемежая речь матом.
— … культурно!.. Я… [цензура]!.. знаю!.. идите в [цензура]!.. — горланил дед Валера.
— Да ты проспись, проспись, старый черт! — верещала Эвелина Иннокентьевна. — Ишь, вылез, продрал зенки-то!..
— … довели страну!.. [цензура] старые!.. права человека!.. к [цензура]!..
— Мы… мы поспрашиваем по квартирам, чей он! — предложила Полина, осторожно забирая Фурундарока. — Можно?
Поглощенная сварой с дедом Валерой, тетя Полина отдала младенца без возражений. Денис и Полина торопливо подхватили его и скрылись в холодном чреве подъезда.
— А где твои родители, кстати? — спросила по дороге Полина.
— Ты их что, тоже сожрал? — предположил Денис.
— Если бы, — фыркнул Фурундарок. — Вы там придумали третье желание?
— Мы думаем.
— Да, не торопи нас. Мы все равно через неделю в Сочи поедем. Там и подумаем.
— Не через неделю, а через девять дней, — поправил Денис.