Но в самом центре тут все-таки есть что-то вроде гхьета. Большой темный дом, чьи окна тускло светятся. Манят призывно, успокаивают одним своим видом.
Это и есть «Соелу». Бар, ресторан и немного гостиница.
Конечно, на самом деле это никакой не гхьет, потому что владелец его — не гхьетшедарий. «Соелу» принадлежит Янгфанхофену, Паргоронскому Корчмарю.
И он почти никогда не покидает свое заведение.
Фурундарок допил кислое молоко и мрачно уставился на бармена. Толстопузый гохеррим с оранжевой кожей и длиннющими рогами протирал кружку. На поясе висело именное оружие — огромный мясницкий тесак.
Нетипичный он гохеррим все-таки, Янгфанхофен. Нормальные его сородичи только о том и думают, чтобы с кем-то подраться, скрестить клинки. Но нет правил без исключений — и одно из таких исключений сумело выбиться в демолорды.
— Давно не заглядывал, — сказал Янгфанхофен, подливая гостю молока. — Занят был чем-то?
— Занят, — коротко бросил Фурундарок, сверля взглядом ряды темных бутылей.
— Не в настроении, — усмехнулся Янгфанхофен. — Ну-ну. Подать из основного меню?
— Мое любимое, — хмуро ответил Фурундарок.
— Будет через минуту. О, привет, Рика!
Фурундарок повернулся к вошедшей. Еще одна гохерримка, но не демолорд, а вексилларий, предводитель легиона. Рикашьянамас, самая молодая из всех вексиллариев. Стала ею только в прошлом году, проткнув именной рапирой предшественника.
Да, именно так становятся вексиллариями. Просто вырвав звание из холодных рук убитого. Таковы гохерримы — все через поединок, все через оружие. Спят со своими клинками. Любят их больше родных детей. В бою неподражаемы, но во всем остальном бесполезны.
— Самый большой стейк и твое лучшее пойло! — бросила Рикашьянамас, усаживаясь за стойку. — Да пошевеливайся, старик, я спешу!
— И куда же ты так спешишь, Рика? — налил демонице настойки Янгфанхофен. — Есть время поведать старику?
— Никуда конкретно, — отмахнулась Рикашьянамас. — Просто прошвырнусь по дальним мирам, поищу всякого, посмотрю пейзажи. У меня отпуск, хочу развеяться.
Фурундарок злобно покосился на эту выскочку. Ишь, сопля соплей, недавно Школу Молодых закончила, а гляньте на нее — вексилларий! И уже «эй», уже «слышь», уже говорит с демолордами так, словно она им ровня. Наглое маленькое отродье. Попробовала бы она сказать «пошевеливайся» Фурундароку — посмотрела бы пейзажи его чрева!
Но Янгфанхофен — очень демократичный демон. Среди всемогущих владык Паргорона он чуть ли не самый добродушный и благожелательный. Потому и стягивается сюда народ, потому и полон всегда «Соелу». И не только паргоронцами полон, но и гостями из других миров — иноземными демонами, разного рода путешественниками и даже небожителями.