Жека мотнул головой. С дядей Витей он общаться не хотел.
— Не хочешь, — устало вздохнул директор. — А чего хочешь? Евгений, тебе пятнадцать лет уже. Скоро шестнадцать стукнет. Взрослый почти человек. Ты ведь достукаешься так, в колонию угодишь. Хочешь в колонию?
— Не хочу.
— И в колонию тоже не хочешь. А чего хочешь? Чего ты от жизни хочешь, Евгений?
— Не знаю.
— Не знает. Он не знает. А кто будет знать? Я?.. Родители твои?.. Пушкин, Александр Сергеевич?.. Что молчишь-то, Евгений?
— А что говорить?
— Ну ты исправиться-то хочешь хотя бы?
— Ну хочу, — буркнул Жека.
И сказал он это, естественно, просто так, только чтобы отвязаться. Но сказав — вдруг почувствовал, что действительно этого хочет. Что жизнь-то действительно идет, до конца школы не так уж и далеко. В десятый класс можно даже и не идти — хотя отец, конечно, будет орать…
Хотя он и так орет каждый день. Сегодня опять наорет, потому что директор, конечно, ему позвонит.
И в это же самое время дома за компьютером сидел Эдик, брат Жеки. Он проигрывал бой и с тоскою подвывал:
— Ну нет, нет, нет, только не Дисмас!.. не Дисмас!.. не смейте убивать Дисмаса, падлы!.. Дисмас, живи!.. Дисмас, ты должен жить!.. ф-фух!.. фу ты!.. уф-ф-ф!.. повезло как!..
И довольный этой невероятной, просто-таки сказочной удачей, Эдик повел свой отряд дальше, даже не подозревая, какой уникальный шанс только что потратил.
Часом спустя свое желание загадала Анфиса Коптева — и тоже во время игры. Только не компьютерной, а в карты. Она с подружками играла на желания — и ей долгое время не везло. Но вот она выиграла и теперь медленно-медленно цедила:
— Я хочу-у-у… я хочу-у-у… хочу-у-у… я хочу, чтобы сегодня вы весь день кланялись мне, когда хотите что-то сказать, и называли не по имени, а «ваше королевское высочество»!
Девчонки засмеялись и дружно поклонились Анфисе. И до конца дня ни одна из них своими обязанностями не манкировала.
За ужином исполнилось желание Лизы Волынцевой. Ее мама, вернувшись со смены, жаловалась мужу и дочери на подлое начальство и тупых пациентов, которые вызывают не потому, что нуждаются в медицинской помощи, а потому, что не знают, чем себя развлечь.
Лизу это страшно бесило. Если ее папа слушал спокойно, наматывая на вилку спагетти, то она громко сопела и переживала за маму. А когда та поведала, что одна из сегодняшних бабулек вызвала ее просто для того, чтобы померить давление, то Лиза сдавленно прошипела:
— Да чтоб они все!..
— Лиза!.. — прикрикнула мама.
— … выздоровели!.. Чтоб они все выздоровели!.. И не дергали тебя больше!