— Это повему ифо? — прогундосила Машка.
— Потому что твоя мама скажет, что мы плохо на тебя влияем и разбили тебе нос, — сказал Денис. — Послезавтра она отойдет и позволит тебе снова с нами дружить, но завтра ты будешь сидеть дома и втыкать в учебник, делая вид, что читаешь.
— Не буду я больше с вами играть! — вспылил Эдик.
— Эдик, выслушай, — положила ему руку на плечо Полина. — Ты сам затеял эту войну. Пути назад нет, Эдик.
— Отвалите, я папе пожалуюсь! — стряхнул ее руку Эдик. — Он на вас вообще злится страшно, потому что вы в него мороженым кинули!
— Мороженое-то вкусное было, — укоризненно сказала Полина. — Мы его, можно сказать, от сердца оторвали.
— Вот и отдали бы лучше мне, чем кидаться!
— Эдик, у нас не настолько много мороженого.
— Мы использовали его для более важной цели.
— Пойми это, Эдик.
— Да вы жлобы просто! — завопил Эдик. — Вы по жизни жлобствуете, как не пацаны вообще! Вы и яблоки жлобитесь, и шоколадки жлобитесь, и мороженку жлобитесь, и вообще ничего у вас не допросишься!
— Мы не жлобы! — возмутилась Полина.
— Жлобы!
— Не жлобы!
— Жлобы, жлобы, жлобы!.. — затопал ногами Эдик и убежал в подъезд.
Близнецы вздохнули и переглянулись. Почему-то им стало ужасно обидно, хотя это всего лишь Эдик и пошел он нафиг, он сам жлоб.
— Пацаны, я домой, вон мой репетитор идет, — махнул им рукой Илюха Щастинский.
Машка тоже распрощалась, спеша показать разбитый нос маме. Ушел ужинать и Димыч, да и все остальные солдаты двух враждующих армий. Денис и Полина остались в одиночестве — вернулись в свою снежную крепость и грустно уселись там, глядя на ночное небо. Солнце уже час как зашло.
— Фурундарок, а мы правда жлобы, что ли? — спросил Денис.
— Конечно, — вышел из снежной башни голый младенец. — Но вы можете загадать желание, чтобы перестать быть жлобами. Это легко.
— Да иди ты нафиг, мы не жлобы! — запротестовала Полина. — Мы всегда всем делимся!
— Да, мы с Машкой и Димычем шестое желание разделили!
— А седьмое вообще не для себя, а для всех загадали!
— Хоть ты нам его и испортил!
— Все равно вы жлобы, — ответил Фурундарок. — Это ваша глубинная суть. Я-то вижу.
— Неправда!
— Неправда вообще!
— Мы бы со всеми во дворе восьмое желание разделили, но ты же не согласишься!
— Соглашусь, — внезапно сказал Фурундарок. — Я согласен, чтобы вы отдали восьмое желание своим друзьям. Чтоб у каждого из них было по желанию.
Близнецы недоверчиво притихли. Они переглянулись, помолчали, и Денис спросил:
— А в чем подвох?
— Мне надоело ждать, — проскрежетал Фурундарок. — Я согласен сотворить несколько лишних мелких чудес, если это приблизит окончание контракта.