На шум явились папа с мамой. Папа дверь открыл и ядовито поинтересовался, какого черта уважаемый Артем Тимурович портит ему законный выходной. А управдом, у которого разве только пар не шел из ушей, стал орать, что по деткам Померанцевых колония плачет, и он их непременно теперь выселит в двадцать четыре часа!
Папа сразу разозлился. Он терпеть не мог, когда на него повышали голос, а управдома вообще с трудом переваривал. Но поскольку своих детей он все-таки знал слишком хорошо, то сквозь зубы спросил, что на этот раз те натворили.
— В Эдика моего камнями кидались! — громыхнул управдом. — Я, Юрий, сейчас поеду с ним побои снимать! Если что сломано — ты мне лично ответишь! Я и детей твоих выселю, и тебя тоже выселю, и жену твою!..
— Не помню момента, в который мы перешли на «ты», Артем Тимурович, — процедил папа. — Но я согласен, что кидаться камнями — дело последнее, так что детей своих накажу по всей строгости.
— Э, что ты их там накажешь!.. — возмущался управдом. — Тут ремня мало, тут полицию вызывать надо!
— А что, серьезные травмы? — влезла мама. — Денис!.. Полина!.. Я вас предупреждала, что доиграетесь⁈ Где сам мальчик⁈
Эдик оказался этажом ниже — ждал отца и хлюпал носом. Управдом тут же его притащил и стал показывать два синяка — на плече и на колене. Синяки, правда, еще не были синяками — только покраснениями и припухлостями. Но со временем они обещали знатно посинеть, так что близнецы гордо переглянулись.
— А, ну я-то боялась… — облегченно вздохнула мама. Но тут же накинулась на детей и принялась чихвостить их так, что головы втягивались в плечи.
— Вообще-то, он первый кидаться начал! — вставила Полина.
— Ни!.. ни!.. ниправда-а-а!.. — загнусавил Эдик. — Они пе-е-ервые!..
— Да врешь ты все, Эдик! — возмутился Денис. — Ты сам первый начал!
Взрослые принялись кричать на детей и друг на друга. Дети тоже кричали — выкрикивали свои версии событий. По Эдику, Денис и Полина просто подстерегли его и забросали камнями — просто так, безо всяких причин. Денис и Полина же вопили, что это Эдик сначала у них шоколадку украл, а потом еще и камнями стал бросаться, и они просто прислали ему ответочку.
Хотя они все же неохотно признали, что называли Эдика никчемным и вообще обидно дразнили.
В итоге их заставили попросить у Эдика прощения за синяки, а папа пообещал управдому, что больше его дети такого себе не позволят. В его слова не поверил никто из присутствующих, но реально вызывать полицию из-за детской драки управдом все же не стал.
Когда он ушел, папа накрутил близнецам ухи и велел сегодня на улицу больше не выходить. Потому что это хорошо, что Эдик синяками отделался — а если бы в лицо угодили? Так и глаз выбить можно.