Он щелкнул пальцами — и Денис резко… вырос. Превратился во взрослого дядьку… нет, даже не дядьку, а дедана! Седого, в пиджаке, со стремным лицом и бородавкой на щеке.
— Блин!.. — заорал он, уставившись в зеркало.
— Блин!.. — заорала и Полина.
— Вот так, — взмахнул ручонкой Фурундарок. — Ты превратился в наследного принца той страны, в которой была та большая башня с часами. Если загадаете такое желание, я оставлю тебя таким насовсем, а настоящего уничтожу. Или могу не уничтожать, а просто вселить тебя в его тело. И будешь принцем. А когда его мать умрет — королем.
— Не надо, не надо, не надо!.. — заверещали близнецы.
При этом Денис верещал совсем чужим, взрослым голосом и с явным британским акцентом. Он в изумлении почувствовал, что знает английский язык, хотя и русского тоже не забыл.
— Как хотите, — снова щелкнул пальцами Фурундарок.
И Денис снова стал курносым мальчишкой с веснушками на щеках. Полина облегченно выдохнула и высунулась из детской — не запалили ли их родители?
Не запалили. Все еще крепко дрыхли в свой законный выходной.
— Есть и другие способы, конечно, — рассуждал Фурундарок. — Я могу подействовать на какого-нибудь вашего короля и заставить его вас усыновить. Еще вариант — могу устроить в вашей стране реставрацию монархии и привести к власти ваших родителей. Тоже станете принцами. Правда, это будет уже долго и сложно.
— Да не надо, мы вообще просто так спросили, — все еще ощупывал себя Денис.
— Ага, ну его, — кивнула Полина. — Принц сейчас — это вообще беспонтово. Чисто повыпендриваться, а так никаких преимуществ.
— Ладно, что тогда вы от меня хотите?
Денис и Полина еще немного пообсуждали желания Аладдина и решили, что остальные там вообще ни о чем. Второе было просто спастись из бассейна, третье — освободить джинна, которого у них нет.
Вот желания Джафара были более путными. Первое — стать султаном. Второе — стать самым великим колдуном. Третье — стать самым великим джинном. И он бы реально пришел к успеху, если бы не оказалось, что в мире Диснея джинны рождаются пришитыми к лампе.
— А как они размножаются-то там вообще? — озадачился Денис. — Только людей, что ли, в себе подобных превращают?
— Да всяко, — кивнула Полина. — Там же наверняка Джафар не первый был такой умный. Были и другие, кто видит джинна и такой: о, джинном быть клево, а стану я сам джинном, и буду сам себе желания загадывать, пока не устану! А там оп — и подвох.
— Логично, — согласился Денис. — Но как тогда самый первый появился?
— Эволюционировал. Из обезьяны какой-нибудь.
— Сразу с лампой?