У Мидаса вышло еще хуже. Этот вообще протупил, загадав себе способность превращать все в золото прикосновением. Получилось дорого-богато, конечно, но это ведь больше и руками-то ни до чего не дотронешься. Ему, тупарю, надо было просить способность регулируемую, чтобы включалась только по желанию — а царь взял неотключаемую пассивку.
Хотя он вообще умом не отличался, похоже. В соседнем мифе рассказывалось, что у него еще и уши ослиные были, потому что он Аполлона раскритиковал, хотя знал, что тот словил звездочку и страшно обидчивый.
Критиковать богов вообще было чревато, если верить мифам. Они через раз представали больными на голову мудаками. И не только у греков, но и у других народов — просто с местными особенностями.
У греков боги были злобными, жадными и мстительными, а еще обожали превращаться в животных и домогаться до смертных девушек. У викингов боги были тупыми, агрессивными и вечно бухающими, а еще ничего не умели без Тора, при любой беде плакали и звали его на помощь. У египтян боги были стремными, неадекватными и почему-то все с головами разных животных, хотя вроде ничего не предвещало. У индусов боги были вообще в край упоротыми.
Вот про русских богов ничего плохого не рассказывалось. Но Дениса и Полину это не порадовало, потому что это только потому, что про русских богов там вообще почти ничего не рассказывалось. Рассказывалось только, что о русских богах мы знаем очень мало — в основном их имена и кое-какие детали мироустройства. А самих мифов считай что нету, потому что не сохранилось письменных источников. Есть только «Велесова книга», но она голимый фейк.
— Обидно, блин, — засопел Денис.
— Да оно и к лучшему, — утешила его Полина. — Наши боги наверняка тоже были неадекватами.
— Даже не сомневайтесь, — подтвердил Фурундарок. — Боги в мифах всегда такие. И это ярко характеризует тех, кто эти мифы сочинял.
— А мифы — это чисто сказки или про правду? — спросил Денис. — Ты ж наверняка знаешь.
— Некоторые сочиняются просто из головы, — лениво ответил Фурундарок. — Но чаще происходит какое-то реальное событие, а потом люди его друг другу пересказывают. История кочует от человека к человеку, от народа к народу, теряет скучные детали и обрастает сказочными подробностями — и становится легендой, в которую уже мало кто верит. А легенда потом может превратиться в сказку, и в нее окончательно перестают верить.
— Но боги на самом деле другие? — спросила Полина. — Не такие придурки, как в мифах?
— Да примерно такие и есть, — злобно процедил Фурундарок. — Такие же, как я, только пафосные и в белых одеждах. Много мнят о себе и любят, когда им кланяются.