Денис и Полина представили, как жарят младенца на глазах у бесчисленной родни и соседей Димыча, и аж захрюкали от удовольствия.
Но здесь у них мангала не было. Возвращаться домой и использовать газовую плиту — не вариант. В духовку, конечно, Фурундарок поместится, но там же бабушка сейчас дома. Она всяко не одобрит.
Зато близнецы знали отличный укромный пустырь, где иногда разводили костер бомжи. И они сами тоже несколько раз это делали и даже пекли в золе картошку. Она сгорела до углей, но Денис и Полина все равно ее съели, потому что это была настоящая картошка, испеченная в золе.
Теперь пришло время испечь в золе Фурундарока.
Он не возражал. Уселся прямо в огонь и смотрел оттуда ехидным взглядом. Ребята набросали столько веток, что пламя поднялось выше их голов, но Фурундароку хоть бы хны. Он даже принялся насмешливо растирать грудь, словно под душем.
— Ты хотя бы не издевайся! — обиженно попросил Денис.
— Еще его можно повесить, расстрелять, колесовать, четвертовать, гильотинировать, сварить в кипятке, содрать кожу и растоптать слонами, — перечислил Димыч нагугленные вчера способы казни.
— Кроме моего брата слонов у нас нет… — задумалась Полина. — Гильотины тоже… решено, будем сдирать кожу.
— А может, Фурундарок нам гильотину наколдует? — предложила Машка.
— Это с какой еще радости? — спросил демон, выходя из огня.
— Но вы же обещали содействовать.
— Я обещал не препятствовать. Это разные вещи.
— Ладно, давайте его тогда четвертовать, — заявил Денис. — Димыч, ты берись за правую ногу, а девчонки пусть за руки возьмут.
Сам он схватился за левую ногу, и ребята принялись тянуть Фурундарока в разные стороны. Увидь их в этот момент кто-нибудь — точно неправильно бы все понял.
Но ничего они, конечно, не добились. Только устали и вспотели, да еще и проголодались. Времени много уже было, обедать давно пора.
Перекусить дети пошли в торговый центр, на фудкорт. Машка и Димыч отзвонились родителям, сказали, что Денис и Полина угощают.
Сегодня они тоже оценили всю прелесть безлимитного кошелька. Набрали столько, что половину не съели — скормили Фурундароку. Тот слопал и салфетки, и коробочки, и пластиковые вилки, и даже гамбургер из «Макдональдса». Ничто ему не сделалось.
— Мой брат такие бутерброды обожает, — прочавкал он. — Но только несвежие. Вчерашние. А лучше — позавчерашние.
— И он не травится? — спросила еще не привыкшая к всеядности демонов Машка.
— К сожалению, нет, — ответил Фурундарок. — Он же тоже гхьетшедарий. Мы ничем не травимся. Поверьте, я проверял. Я много чего на нем проверял.