— И почему выключили телефоны⁈ — спросила мама.
— Да, вы почему выключили телефоны⁈
— У нас аккумуляторы сели! — проныли близнецы.
— У обоих сразу⁈ — возмутился папа.
— Вы понимаете, что мы уже собирались в полицию звонить? — уперла руки в боки мама.
— Но еще не позвонили? — с надеждой посмотрела Полина.
— Еще нет. Но еще бы пять минут — и позвонили бы.
— Еще бы пять минут — и вы побили бы свой рекорд, — заметил папа.
Денис и Полина действительно уже неоднократно задерживались допоздна. До полуночи еще никогда, но до десяти и даже одиннадцати часов — случалось. Поэтому родители и беспокоились чуть меньше, чем могли бы беспокоиться родители каких-нибудь других детей. Все равно волновались и злились, конечно, но все-таки не впали в истерику.
Ужином их кормить не стали. Мама просто ткнула пальцем в холодную картошку на плите и пошла спать. Папа тоже больше не сказал ни слова. Денис и Полина ели в гробовом молчании, чувствуя себя ужасно виноватыми.
Хотя они и не виноваты на этот раз, если честно. Не то чтобы прямо совсем-пресовсем не виноваты, но вообще-то они не просили Фурундарока есть людей.
Что им было делать — просто забить? Забыть о существовании Ларисы Павловны и дяди Вити? А потом смотреть на голое пузо Фурундарока и знать, что они где-то там, в его кишках?
— Нам надо было загадать, чтобы он выпустил всех, — мрачно сказала Полина.
— Он бы такого желания не выполнил, — напомнил Денис. — Он сам сказал.
— Нет, он сказал, что не согласится больше никогда не глотать людей. А про то, чтобы он выпустил всех, мы просто сами не подумали. Мы ж не знали, что их там… столько!
— Но он бы и этого тоже всяко не исполнил.
— Да, наверное…
Следующие две недели прошли спокойно. Родители на этот раз здорово рассердились, поэтому Денис и Полина вели себя очень тихо. Школу не прогуливали, шалостей избегали, после занятий шли сразу домой. Новые желания загадывать остерегались, боялись снова во что-нибудь этакое вляпаться.
Фурундарок тоже стал появляться реже обычного. Вылезал с утра из-под дивана, спрашивал, придумали ли близнецы шестое желание, и исчезал до вечера. Наверное, сваливал по своим демонским делам.
В школе он больше не показывался.
А в один прекрасный четверг родители вдруг сообщили, что прямо сегодня уезжают. В Уфу, на малую родину папы. Потому что его брат, дядя Гена, в эту субботу снова женится и зовет их на свадьбу и вообще в гости, а то два года не виделись.
— А мы тоже поедем⁈ — обрадовались близнецы.
— Нет, вас не пригласили, — сухо ответила мама. — Геннадий специально попросил, чтоб вас не брали.