— Да это просто Фурундарок, — ответила Полина.
— Да, он живет у нас под диваном и ест игрушки, — добавил Денис. — Иногда людей.
Лица учительницы и участкового резко вытянулись. Мальчик это заметил и поспешил заверить:
— Но он у нас временно! Ненадолго!
— Ненадолго, — медленно повторила Лариса Павловна. — Временно.
— Временно. Ненадолго.
— Так, я не знаю, что происходит, но я вам сейчас врежу, — пообещала учительница.
— Лариса, держи себя в руках, — попросил дядя Витя. — Я им сам врежу.
— Тебе нельзя. Ты мент. Ментам нельзя бить детей.
— А учителям можно?
— Конечно. Если что, я скажу, что они первые начали. А ты подтвердишь.
Денис и Полина печально переглянулись. Фурундарок по-прежнему сидел на унитазе, весело болтал ножками и наслаждался происходящим. А дядя Витя и Лариса Павловна смотрели то на него, то на детей, то друг на друга. Им было тяжело переварить все произошедшее — и их сложно за это винить.
— Знаешь, Ларис, а чего мы тут, собственно? — задумчиво сказал вдруг дядя Витя. — Главное же, что все хорошо закончилось? Пойдем отсюда. Пообедаем, что ли. Я приглашаю.
— Да ты… а, хотя да, — моргнула Лариса Павловна, когда участковый пихнул ее в бок. — Пойдем. Я соскучилась по нормальной пище.
Они попятились. Не отрывая взгляда от Фурундарока, двинулись прочь. Денис же и Полина переглянулись еще печальнее.
Им обоим стало ясно, что едва эти двое выйдут за дверь, едва уйдут подальше от всепожирающего младенца, как у близнецов начнутся страшные проблемы. Неизвестно, куда взрослые сообщат, кого позовут, кому расскажут… но ничего хорошего Денису и Полине это точно не предвещает. Отнимут у них и Криабал, и Фурундарока… хотя Фурундарока отнять не сумеют, наверное, но это будет еще хуже.
Они молча достали из ранца Черный Криабал, положили на него руки и уныло сказали:
— Мы хотим, чтобы дядя Витя и Лариса Павловна забыли обо всем, что с ними случилось сегодня и вчера. Чтобы они перестали вообще помнить, что тебя видели, и не пытались вспомнить.
— Исполнено, — щелкнул пальцами Фурундарок. На его лице заиграла предовольная улыбочка.
А по лицам учительницы и участкового словно пробежала тень. Их глаза на секунду поблекли, а потом они недоуменно заморгали, стали озираться.
— Что-то у меня помутнение, — первой сказала Лариса Павловна. — Померанцевы, это вы, что ли? Я где?
— Вы в школьном туалете, Лариса Павловна, — грустно ответил Денис.
— Ага. А почему я в школьном туалете? Ничего не помню.
— Так, подождите, а я где? — заговорил и дядя Витя.
— А вы тоже в школьном туалете, дядя милиционер, — объяснил Денис.