В первом кабинете сказали, что печать на этой справке не нужна и велели нести так.
В тридцать втором кабинете сказали, что печать нужна и велели возвращаться в первый.
В первом кабинете этому очень сильно удивились, долго ворчали, но печать все-таки наконец-то поставили.
В тридцать втором кабинете посмотрели справку, довольно кивнули и кинули ее в урну.
В четвертом кабинете было собеседование. Близнецов долго расспрашивали, откуда они, да как зовут, да сколько лет, да что умеют делать.
В девятом кабинете сидела тетка в голубом платье, которая просто посмотрела на близнецов и сказала, что у нее им делать нечего и пусть идут сразу в восьмой кабинет. Они сказали, что про восьмой им ничего не говорили, но тетка только закатила глаза.
В восьмом кабинете их отправили обратно в девятый.
В девятом кабинете их спросили, зачем они вернулись, потом пошли в восьмой ругаться, а вернувшись — поставили штемпель на какую-то бумажку и отпустили.
В третьем кабинете плавала жуткая штука, похожая на огромный уродский мозг с щупальцами. Оно коснулось лбов Дениса и Полины и заговорило на чистом русском языке. Именно на русском, а не на незнакомом, но почему-то понятном, как все остальные.
Как мозг говорил без рта — близнецы тоже не поняли. Но как-то говорил.
А на двери седьмого кабинета висела табличка «Обед». При этом сама дверь была распахнута настежь, и внутри сидели две девушки — одна светленькая, другая с рыбьей мордой.
Денис и Полина минут десять переминались у входа, но их обед все не заканчивался и не заканчивался, а близнецам было уже невмоготу и вообще хотелось в туалет. Поэтому они просто вернулись к секретарю-бушуку и сказали ему, что посетили все кабинеты и им везде все одобрили.
— Даже седьмой? — прищурился секретарь.
— Конечно, — ответили близнецы не моргнув глазом.
— А там разве не обед?
— Обед.
— А как же вы туда попали?
— Подождали, пока обед закончится.
— И он закончился?
— Нет.
— Тогда как же вы туда попали?
— Куда попали?
— В седьмой кабинет.
— А нам туда зачем?
— А… ладно, будем считать, что вы прошли регистрацию, — медленно кивнул секретарь. — Можете пройти к госпоже мэру.
— А можно мне сначала в туалет? — спросила Полина.
— И мне, — присоединился Денис.
— Во Чреве Величайшего Господина запрещено ходить в туалет, — чопорно сообщил секретарь. — Это закон.
— Таких законов даже наша Дума не принимает! — возмутилась Полина.
— Пока что! — добавил Денис. — Все впереди, я в них верю!
— Давай вместе верить в нашу Думу!
— Давай!
Секретарь-бушук посмотрел на них поверх очков и сказал:
— Я не знаю, что там за законы принимает племенное собрание вашей родной деревни, но здесь вы находитесь внутри… я подчеркиваю — внутри Величайшего Господина. Осквернение его чрева будет для него глубочайшим оскорблением.