— Агу!.. — приветливо сказал он. — Агу!..
— М-м-м, какой милый малыш! — улыбнулась ему Лариса Павловна. — Откуда же ты там взялся-то? Ничего, сейчас отнесем тебя к директору, разберемся.
Директор сидел в учительской. Просматривал какие-то бумаги. Кроме него там были Нинель Зиновьевна и Клара Борисовна, учительницы музыки и математики. Пережидали окна.
— Ксенофонт Вячеславович, а что вы на меня столько классов повесили⁈ — возмущенно выговаривала математичка. — Вон у Свиридова всего один! Ему лучше добавьте!
— Свиридов на полставки, — устало ответил директор. — И у него два класса, а не один.
— А у меня семь! — повысила голос Клара Борисовна. — Полная ставка — это семь классов, а половина — два?.. Это как так выходит? Ксенофонт Вячеславович, я детей математике учу, я пока еще семь на два разделить умею!
— Клара Борисовна, ну что я сделаю… — поморщился директор.
К его счастью, тут дверь отворилась, и в учительскую вбежала новенькая русичка, почему-то неся голого младенца. Разговор сразу прервался, и все на нее недоуменно уставились.
— Ларис, это твой? — не поняла Нинель Зиновьевна. — Ты его что сюда принесла, оставить не с кем?
— Не мой это! — возмутилась Лариса. — Я не замужем!
— Ну, в наше время муж для этого уже необязателен… — проворчала Клара Борисовна. — Нынешние девушки чуть не со школьной скамьи… я не тебя имею в виду, Ларисочка. Ты-то девушка приличная, я уверена.
Лариса бросила на нее хмурый взгляд. В этой школе она работала только второй год, но с Кларой Борисовной уже разговаривала сквозь зубы. Усвоила, что в глаза та всем улыбается, а вот за спиной поливает грязью. И директор у нее вечно такой-сякой, и завучи, и коллеги, и родительский комитет.
Только своих учеников Клара Борисовна за спиной не ругала. Их она ругала прямо в лицо — да так, что из ее кабинета вечно доносился ор.
Положив найденного ребенка на стол, Лариса изложила ситуацию. Директор тяжко вздохнул и полез за телефоном. Очевидно было, что первым делом нужно вызвать полицию.
— Может, кто из родителей забыл? — все-таки спросил он с надеждой, набирая номер. — Ларис Пална, никто посторонний в кабинет не заходил?
— Я его нашла под партой Померанцевых…
— Опять Померанцевы… — печально произнес директор.
— Они сказали, что он уже был под партой, когда урок начался.
— И вы им поверили?
— Ну я не знаю… Я…
— Ладно, подождите, — перебил ее директор, услышав голос в трубке. — День добрый, у нас тут в школе проблема необычная…
Тем временем Нинель Зиновьевна уже вовсю нянькалась с Фурундароком. Сама дважды мама и трижды бабушка, она-то уж знала, как обращаться с младенцами. Принялась прежде всего пеленать его в чей-то свитер, потому что малыш весь голенький, а на дворе сентябрь и вообще тут окно открыто, простудится. Потом захлопотала в поисках молока или детского питания, но нашла только просроченный йогурт, который Лариса попыталась запретить давать ребенку, но что она понимает, молодая еще совсем, своих детей нет.