— Та-ак… — задумчиво поглядела она в журнал. — Хм-м… Шеремет, а вот назови-ка мне цифру от одного до десяти.
— Ну… Э… — задумался Димыч. — Ну… Три?..
— Пускай, — согласилась Лариса Павловна. — Раз, два… о!.. Шеремет. Выходи к доске, рассказывай.
— Вы что, с конца начали считать, что ли⁈ — офигел Димыч.
Но к доске вышел и принялся медленно, с расстановкой рассказывать краткое содержание сказки. Звучала та в его изложении так скучно, так тоскливо, что Пушкин бы точно расстроился.
— Ладно, хватит, — перебила наконец учительница. — Кто из персонажей тебе больше всего понравился?
— Ну… этот… Гвидон?.. И эта… мама его?..
— Ладно, садись, не тяни время, — поставила отметку в журнале Лариса Павловна. — Три. Кому еще кто из персонажей понравился?
Класс немножко оживился. Стали называть царевну Лебедь, купцов-корабельщиков, морских богатырей с дядькой Черномором и даже царя Салтана, хотя он и неоднозначный.
— А кто кому не понравился? — продолжила учительница. — И почему?
Тут оказалось еще проще. Ткачиха, повариха и непонятно откуда взявшаяся в сюжете баба Бабариха. В конце концов припомнили мелькнувшего на краткий миг коршуна-чародея, и на этом замолкли.
— Еще кто-нибудь? — для проформы спросила Лариса Павловна.
— А мне мать Гвидона не понравилась, — подала голос Полина.
— Да?.. — удивилась учительница. — Объясни, почему.
— Ну сами смотрите. Первая девица хотела всех накормить. Вторая хотела всех одеть. А третья хотела просто родить ребенка и выскочить замуж за олигар… за царя. Какая-то неправильная мораль, по-моему.
Все невольно призадумались. Даже Лариса Павловна призадумалась. Померанцева рассуждала не по учебнику, но обоснованно опровергнуть не получалось. Не хватало педагогического опыта — Лариса окончила университет всего три года назад.
— Нет, Померанцева, мама Гвидона — положительный персонаж, потому что заботилась не о себе, а о будущем страны, — наконец выкрутилась она. — Когда в стране монархия, то вопрос престолонаследия… хотя ладно, вам это рано еще. Вам пока надо просто прочесть сказку и усвоить заложенные в ней мысли.
— А там есть какие-то мысли? — усомнилась Полина. — Это же сказка.
— Зачем она нам вообще нужна? — присоединился Денис. — Это же бесполезно.
— Померанцевы, вы мне тут не бунтуйте, — строго поправила очки Лариса Павловна. — Любая книга — это знание. А знание бесполезным не бывает.
— Совсем бесполезным не бывает, но оно бывает высокой полезности, средней или низкой, — упорствовала Полина. — У знания сказок Пушкина полезность низкая.
— Это у тебя теория такая, что ли, Померанцева? — вдруг стало интересно учительнице. — Ну-ка изложи.