Девочки ревниво поглядывали друг на друга. Каждой хотелось быть сегодня самой красивой. Антошка Федосеев ежеминутно поправлял новенькие очки и как бы невзначай поглядывал на айфон. Прическа у него была тоже новая, и с ней он казался даже противнее обычного.
— Меня папа вчера в барбершоп водил, — опять как бы невзначай обмолвился Федосеев. — Дорого ужасно, конечно, но оно того стоит.
— А нас мама постригла, — мрачно сказала Полина.
— И у нас прически не такие чмошные, — добавил Денис. — А у тебя как будто какашка на голове.
— Это называется укладка, — снисходительно сказал Федосеев. — Людям, которые носят на голове вороньи гнезда, не понять.
— Ты что, пес, работу моей мамы оскорбляешь? — толкнула его Полина.
— Не трогай меня! — завопил Федосеев. — Я в очках!
— И что, ты теперь неприкасаемый?
— Конечно! У нас в стране неприкасаемые только прокуроры, чиновники и очкарики!
— Подожди, а если прокурор в очках? — задумался Денис.
— Вдвойне!
— Подожди-подожди. Но ведь каждый прокурор еще и чиновник!
— Втройне!
— А он дело говорит, — признал Денис.
— Логика, — вздохнула Полина. — С ней не поспоришь.
— Что делать будем?
Полина немного подумала и сняла с Федосеева очки.
— Теперь ты без очков, — сказала она.
Не нужно думать, что Денису с Полиной нравилось издеваться над окружающими. На самом деле они были очень добрыми детьми. Просто их переполняла кипучая энергия. Она выплескивалась из них так бурно, что временами захлестывала кого попало.
И вообще-то, Федосееву они тоже привезли сувенир. Они всем накупили сувениров, прежде чем сообразили, что подарить их без палева не выйдет.
И даже учителям купили. И даже директору школы. Он, кстати, как раз подошел к микрофону, не без труда растянул губы в улыбке и почти что приветливо сказал:
— Здравствуйте, дети!
— Здра-асьте, Ксеноморф Вячеславович! — нестройно ответили ему.
Директор издал невнятный звук. У некоторых хватило совести спрятать взгляды. Никто уже не помнил, кто и когда первым исказил красивое редкое имя «Ксенофонт», но с тех пор директора называли исключительно так. Даже без злого умысла — просто непроизвольно. Очень уж ему подходило.
Зато от чистого сердца. А то в остальном-то торжественная линейка — она очень формальная. Вроде и праздник, вроде и поздравляют все друг друга, а на деле никто не рад.
Только первоклашки радуются искренне. Они просто еще не в теме.
Надолго линейка не затянулась. Директор не очень любил торжественные мероприятия и обычно ограничивался обязательным минимумом. Ходили слухи, что в этот раз на линейке выступит какой-то важный дядька, и как бы даже не сам Собянин, но слухи оказались всего лишь слухами.