Автор: Рина Фиори
Аннотация:
– Савина, ты всерьез планируешь со мной спорить?
Скрещиваю руки на груди.
Яров из тех, кто уверен – слово «приказ» автоматически отменяет здравый смысл.
– Товарищ полковник, я вообще-то следователь, а не воспитательница старшей группы детского сада.
– Инна, – произносит он чуть спокойнее. – Мне нужно заняться моим оболтусом сыном. И я не могу оставить девочку здесь одну.
– А почему именно я?
– Потому что ты здесь.
– Это не аргумент.
– Это единственный аргумент, который у меня есть.
Раздражённо выдыхаю.
– Я не нянька.
– И это прекрасно, – сухо отвечает мужчина. – Няня из тебя получилась бы отвратительная.
Хам!
– Хорошо, но у меня будет условие, – соглашаюсь дерзко.
В тот момент я даже не подозревала, что эта девочка перевернет мою жизнь с ног на голову.
А ее невыносимый дед окажется тем, от кого мне следовало бы держаться подальше…
– Вы вообще понимаете, что вы сейчас делаете?
Мой голос звучит ровно только потому, что я очень стараюсь не дать ему сорваться в раздражение.
На самом деле мне хочется одновременно и закрыть за женщиной дверь, и спросить, не сошла ли она с ума.
А еще немедленно позвать кого-нибудь из дежурных.
Женщина стоит посреди отделения так, словно пришла не в полицию, а на закрытый показ собственного превосходства.
Высокая, яркая, ухоженная до безупречности, с губами, которые, кажется, не умеют складываться ни в одну эмоцию, кроме презрения.
В одной руке у нее тонкие перчатки, в другой – кожаная папка с документами. Рядом с ней, чуть в стороне, как будто ее вообще не касается происходящее, мнется маленькая девочка.
Лет четырех, не больше.
На девочке футболка, явно снятая с чужого плеча, и огромный рюкзак, который почти тянет ее назад.
Она держит его обеими руками, будто это единственная вещь, которая в мире ей принадлежит.
Светлые волосы растрепаны, щеки бледные, глаза настороженные и огромные. Взгляд у нее такой, как у котенка под дождем: хочет убежать, но не знает куда.
– Я, кажется, уже все объяснила, – холодно отвечает женщина. – Это внучка Виктора Ярова.
Я на долю секунды прикрываю глаза.
Нет, ну конечно.
Потому что обычная среда в нашем отделении – это слишком скучно.
У нас тут, видимо, сразу семейная драма, приправленная недосыпом, чужими истериками и документами, которые вот-вот окажутся поддельными.
– Еще раз, – говорю я и смотрю на нее так, чтобы было понятно: я не впечатлена ни ее тоном, ни драмой. – Вы пришли в отделение и заявляете, что ребенок – дочь сына полковника Ярова. Без предупреждения. Без объяснений. С девочкой. В чужой одежде. С рюкзаком. И рассчитываете, что мы сейчас просто скажем: «О, прекрасно, проходите, у нас как раз чайник вскипел»?