— Замечательно. У вас получилось?
— Он обещал, что это будет незабываемое путешествие, дал мне денег на наряды и билеты. Я всё сделала, как он сказал, сообщила о времени отправления, но…
— Что?
— Он не пришел к автобусу.
— А ты? Ты позвонила ему?
— Да. Он не ответил, и я примчалась в гостиницу.
— Что ты здесь увидела?
— Меня не пустили. Тут были люди, в костюмах, они даже милиционеров не пускали. Я убежала, но в тот же день они меня сами нашли и долго допрашивали.
— Это ФСБ. Наши ведомства вечно конкурируют. Всё скрыли, ничем не поделились, а мне надо найти тех, кто помешал твоему счастью с Олегом. Расскажи подробно. Мне надо знать каждую деталь, каждую мелочь. И тогда… — Суровый агент, насколько мог, придал лицу мечтательное выражение. — Мы могли бы совершить другое путешествие. Ты и я. И не Польшу, а в Лондон. Нет, лучше в Таиланд. Там всегда теплое море. А потом, быть может… — Он заглянул ей в глаза и произвел «контрольный выстрел»: — Я одинок и давно ищу женщину, с которой не хотелось бы расставаться… Мне кажется, я нашел.
Девушка растаяла, как забытое эскимо на пляже. Она всегда верила, что фильм «Красотка» основан на реальных событиях. И вскоре Станкевич выпотрошил ее память до основания.
24
Второй день, Калининград, 10:40
Я постаралась выкинуть из головы неизвестную Таню, с которой Кирилл так ласково разговаривал по телефону. Полностью это не удалось.
Елену Кормильцеву нам пришлось вытянуть из офиса торговой компании, где она работала менеджером. Коршунов предъявил парализующее удостоверение и предупредил, что гражданка проходит свидетелем по важному делу. Девушка растерянно похлопала длинными ресницами и решила, что сама отпросится у руководства.
— Показывайте дорогу к своему дому, — приказал Коршунов, когда Кормильцева села в машину рядом со мной на заднее сиденье.
— А мы разве не к вам? — еще больше испугалась девушка.
— Нет. Закон о защите свидетелей знаете? Для вашей безопасности мы ограничили круг ваших контактов.
Сказанное отнюдь не успокоило девушку. После некоторых сомнений она попросила:
— Покажите еще раз ваше удостоверение.
— Пожалуйста.
Елена изучила раскрытые корочки и поджала губки. Но это ее не портило. Она находилась в той чудесной поре расцвета сил и желаний, которую женщины вспоминают особенно часто на закате жизни. Моих документов Кормильцева не спрашивала. Мой вид, как водится, не таил опасности.
Когда мы вошли в ее квартиру, она растерянно улыбнулась.
— Может, мне нужен адвокат. Я не знаю, как в таких случаях…
— Вы успокойтесь. Вас ни в чем не обвиняют. Нам требуется ваша помощь. — Я взяла инициативу в свои руки.