Вот это номер. Истомин перепуган, но стойко играет роль недотепы.
— Ведь это вы ее провожали в последний вечер?
— Я не знаю, какой вечер вы имеете в виду.
— Последний перед вашим отъездом из санатория. В ту ночь Ингу изнасиловали и задушили. А перед этим убийца вырвал штырьки с янтарем из ее ушей. Потом он замуровал ее на стройке.
— Какой стройке?
— Сами знаете. В тот день вы где-то испачкали костюм. И на завтрак явились в парадной форме, что выглядело несколько странно.
— Про какую стройку вы говорите?
— Большое здание под названием Дом Советов или «закопанный робот». Вы шли мимо него, затащили туда Ингу, поглумились над ней и задушили.
— Я не делал этого.
— Делали. И не раз. Вы издевались над своей женой, а когда она ушла от вас, стали охотиться на одиноких девушек. Вас привлекали яркие украшения на их теле. Как это.
Я медленно сняла пиджачок без подкладки и осталась в обтягивающем топе на тонких бретельках, открывавшем полоску живота. В пупке болталась моя сегодняшняя обновка — золотая висюлька с жемчужиной. Коршунов обалдел, когда понял, ради чего я вернулась в салон красоты «Стиль». Решение пришло спонтанно. Я заметила рекламу в витрине и решила на себе проверить реакцию подозреваемого. Мне любезно сделали пирсинг пупка, предупреждая, что будет больно. Наивные. Настоящая боль живет внутри нас. С той, которая снаружи легко справиться.
Истомин увидел пирсинг. Я следила за его реакцией. Он с минуту молча взирал на мой пупок, а потом осклабился.
— Глупо. Особенно в вашем возрасте. Глупо и больно.
— Зато сексуально, — провоцировала я.
— Только дуры мечтают о сексе, а когда получают его, то уже не хотят. Они отбиваются, но уже поздно. И их…
— Договаривайте. Что происходит с глупыми девчонками?
— Их убивают. На свете полно уродов, которым только дай повод.
— Кроме вас есть другие уроды?
— При чем тут я⁈
— Вы изнасиловали и убили Ингу. И вырвали у нее украшения из уха.
— Вырвал? Не делал я этого.
— Чего не делали? Не убивали, или не вырывали?.. А может у вас плохая память, и вы забыли о десятках жертв в Североморске, Мурманске и здесь, на Балтийском побережье? Вы убивали невинных девушек.
— Это не я, — зашипел Истомин.
Я продолжала наседать.
— Вы так боялись собственного безумия, что опасались за жизнь дочери. Вы могли кинуться даже на нее!
— Мне не нравится пирсинг. Из-за него могут напасть.
— Кто? Кто кроме вас? Или у вас раздвоение личности. Сейчас вы тихий, а после походов, когда долго не видите женщин, превращаетесь в маньяка? У нас есть доказательства вашей причастности к убийствам.