Шурик ничего не ответил. Его будто парализовало, он стал белым, а губы задрожали.

— Что-то ты выглядишь не очень, — заботливо произнёс я и подвинул ему пластиковый стакан. — Вот, водички попей.

Будто зомби, Дуров поднял стакан и хотел из него выпить, но в самый последний момент ткнулся носом в крышку и едва не выколол себе глаз трубочкой.

Секунды две ему понадобилось, чтобы понять, что что-то не так, и наконец попить.

— В общем так, Шурик! — наклонившись вперёд, значительно тише произнёс я. — Ты сейчас живой, только потому что я не хочу, чтобы Катя и Федя остались совсем сиротами. Ты понимаешь?

Парень кивнул.

— Тогда слушай меня внимательно. — Я заговорил медленно, чтобы мои слова гарантированно дошли до находящегося в шоке убийцы. — Сейчас я буду задавать вопросы, и, если в твоих ответах хотя бы заподозрю ложь или недоговорки, ты умрёшь сегодня же. Это тоже понятно?

Быстрый кивок.

— Итак, расскажи мне в подробностях и деталях о своих отношениях с Литвиновым, о ваших договорённостях. До и после того, как ты совершил на меня покушение. Начинай.

И Дуров заговорил.

Он подтвердил те сведения, что я получил от Подушкина, рассказал о том, как к нему однажды пришёл человек с оригиналом его расписки на круглую сумму и передал слова Литвинова. Убьёшь Жарова — получишь бумагу назад. После этого посланник выдал парню инструкции с данными о том, когда я прилечу, где прописан и так далее.

Дальше было веселее. Оказывается, после того как ткнул ножом в грудь, жертва азартных игр сфотографировал меня и всё-таки получил расписку назад и уничтожил её.

А потом всплыло, что я жив.

К Дурову снова пришли и чудом не убили, но он сумел доказать, видимо, тоже живущему в Саратове посланнику Литвинова, что это не намеренный обман, а просто ошибка. Ему велели ждать дальнейших указаний.

И вчера они поступили.

— На следующей неделе должен прибыть человек! — торопливым и сбивчивым шёпотом рассказывал парень. — Насколько я понял, это профессиональный убийца! Он придёт ко мне, и я должен сопроводить его в Волхов и помочь!

Никаких сомнений в том, что он говорит правду, не было. Да и не стал бы он придумывать такую невыгодную для себя ложь. А вот меня информация заставила серьёзно задуматься.

— А вы кто? — пискнул кто-то из-под стола, и, опустив голову, я увидел белобрысую голову и испуганную мордашку Феди.

— Мы друзья твоего брата! — улыбнулся я.

— Кать, идите ещё немного поиграйте, — проговорил Дуров.

— Там других детей нет! Скукота! — Девочка надула щеки и сложила руки на груди.

— Вдвоём поиграйте! — Дуров подтолкнул обоих детей. — Если десять минут там просидите, я вам ещё по мороженому куплю.