— Будьте так добры, — кивнул я.
— Так я и поверил, что он не знает, на месте ли начальник, — прошептал Петя.
— Скорее всего, знает, — так же тихо произнёс я. — Ладно, думаю, меня примут, пойду тогда послушаю, что они могут предложить. А ты пока сгоняй до ближайшего автомата, звякни в квартиру, узнай, не нашли ли Снегирь и Шаповал того козла.
— Понял!
Петя быстро ушёл, а ещё через минуту вернулся Виктор.
— Ваше благородие, Семён Маркович ждёт вас.
— Как мне кажется, то, что куртка выполняет свою главную функцию, важнее эстетики, — усмехнулся я в ответ на очередные претензии относительно кривизны тех рун, что я нарисовал левой рукой.
В этот раз их предъявил лысеющий толстяк лет сорока, сидящий за массивным лакированным столом. Судя по перстню, он был бароном с землями, а по темно-синему дорогущему костюму — на отсутствие денег не жаловался.
— Вы, безусловно, правы, Михаил Ярославович, — кивнул управляющий саратовского филиала «Торгового дома Соколова». — Но, когда рядом висят две одинаковые куртки, покупатели уже начинают смотреть и на другие аспекты, в частности, на эстетику… Хотя больше на имя, конечно.
— Которого у меня пока нет, — помог я толстяку перейти к основной части ответа на мой вопрос.
— Именно, Михаил Ярославович! И мы, как никто, можем помочь на стартовом этапе раскручивания вашего бренда. Только то, что ваш товар появится в магазинах нашей сети, уже прибавит ему веса. Плюс к тому внесём его во все наши каталоги, и, если договоримся, то первые две недели на него будет скидка двадцать процентов. Что при прочих равных заставит покупателей склониться к покупке именно вашей продукции.
— Это действительно интересно, — кивнул я. — Только вы так и не сказали, какая моя доля.
— Двадцать процентов от продаж при условии, что больше вы нигде не будете свой товар продавать дешевле, чем у нас. После продажи первой сотни единиц процент увеличится до тридцати.
Цифры мне понравились, а вот замечание про эксклюзивность нет. Зато сразу стал понятен смысл объединения продавцов — удержание цен. У нас в Волхове нормальных артефактов практически нет, а здесь я ещё до рынка не дошёл, но что-то мне подсказывает, что там цены намного ниже.
— Поверьте, Михаил Ярославович, многие сначала думают, мол, лучше я буду по тридцать тысяч сам продавать! — продолжил рекламную кампанию управляющий. — А некоторые, кто не ценят свой труд и не понимают потребностей рынка, и за десять готовы отдавать. Но! Только у нас можно найти по-настоящему оптового покупателя, и, самое главное, люди знают, что у нас не может быть подделок. А между нами говоря, на рынках их девяносто процентов!