Да, всё не так уж и плохо, я и сам радовался празднику. Теперь я здесь хан, царь во дворца, самый большой орк на деревне. Даже шумное пьяное сборище меня нисколько не коробило, а наоборот, веселило. Я давно смирился с судьбой, бытие в зелёной орочьей шкуре теперь не угнетало меня и не вгоняло в депрессию, тем более, что я и сам незаметно для себя менялся под влиянием среды и орочьей физиологии. Порой я даже думал, что всё не так уж плохо, и я отлично живу.
Мне не приходится ходить на работу, я занимаюсь только тем, чем хочу заниматься, а не ору «свободная касса» по двенадцать часов в день, как многие мои старые знакомые. Без интернета немного тоскливо, информационный голод приходится компенсировать местными слухами и сплетнями, но это порой даже интереснее, чем паблики «Подслушано Мухосранск», потому что всех действующих лиц знаешь лично.
Но что самое главное и приятное, меня здесь уважают и слушают. И я слушаю других, мотая на ус всё, что могло бы пригодиться в здешней жизни, и чтобы не наломать дров со своими реформами. Разрушить местный уклад можно легко, но создать вместо него что-то новое и при этом подходящее для орков будет невероятно сложно, и поэтому я не спешил с модернизацией местного общества.Объединение в ханство это уже был огромный шаг, который, я полагаю, удалось провернуть только из-за того, что раньше уже было что-то подобное.
Но я не собирался идти по стопам хана Бадгаза. Мы, как говорил Владимир Ильич, пойдём другим путём.Оставалось принять в наш союз ещё одно племя, Чёрных Черепов, и я не сомневался, что с такой силищей всё пройдёт как по маслу. Такого количества воинов давно никто не собирал, и даже если последние из наших соседей начнут упрямиться, то мы сомнём их будто паровой каток.
— Великий хан, — прошелестел тихий голос Кары, и я почувствовал её нежное прикосновение к моему локтю.
Я вновь погрузился в мысли слишком глубоко, отвлекаясь от происходящего вокруг. Со мной такое иногда бывало.
— Да, милая моя? — спросил я.
— Они, кажется собрались гулять до самого утра, — протянула она. — Ты тоже?
— Нет. Пусть празднуют. А я свою роль уже отыграл, — сказал я.
— Тогда… Пойдём? — спросила Кара. — Мне… Нам… Я хочу… То есть, я хотела сказать…
Я улыбнулся и прикоснулся пальцем к её губам, заставляя замолчать.
Долго меня уговаривать не придётся. Это раньше я считал себя выше всех остальных. А теперь я находил её очень даже привлекательной, хотя по орочьим меркам Кара была костлявой и хилой, даже при том, что в сравнении с человеческими женщинами была гораздо мощнее. Всё-таки я окончательно стал орком.