Глава 4
Утро в школе началось с привычной суеты. Первым уроком у Ирины Сергеевны была алгебра в 9 «А», потом окно, а на большой перемене она обещала невестке забрать справку из поликлиники — она как раз рядом со школой. Мысли о вчерашней встрече она старательно задвигала подальше, в самый дальний угол сознания. Некогда.
---
В учительской на большой перемене, как всегда, было шумно. Татьяна Петровна красила губы перед зеркальцем, физрук Иваныч рассказывал анекдот, а Любовь Константиновна, восседая на диване, пила чай из любимой чашки с позолотой.
Дверь открылась, и вошел Виктор Алексеевич.
В учительской мгновенно стало тише. Татьяна Петровна замерла с помадой у губ, Иваныч поперхнулся на полуслове. Только Любовь Константиновна сохранила величественное спокойствие, лишь чуть приподняла бровь.
— Добрый день, коллеги, — сказал директор, окидывая взглядом комнату. — Решил познакомиться поближе, так сказать, в неформальной обстановке. Не помешаю?
— Что вы, что вы, Виктор Алексеевич! — заворковала Татьяна Петровна, мгновенно оказавшись рядом. — Проходите, присаживайтесь. Чаю хотите?
— С удовольствием, — кивнул он и, словно случайно, выбрал место на диване рядом с Любовью Константиновной. — Любовь Константиновна, если не ошибаюсь? Мне вчера так и не удалось с вами толком поговорить. Говорят, вы хранительница школьных традиций?
Учительница расцвела. Ещё бы! Сам директор выделил её из толпы.
— О, Виктор Алексеевич, вы обратились по адресу! — она поправила очки на золотой цепочке. — Я здесь работаю с незапамятных времен. Помню всех...
— Это замечательно, — мягко перебил он, принимая чашку чая из рук Татьяны Петровны. — Я как раз хочу вникнуть во все тонкости. Расскажите мне о коллективе. Кто у нас ведущие специалисты, на кого можно опереться?
Любовь Константиновна выпрямилась, как будто её награждали орденом. Она обвела взглядом комнату, давая понять, что сейчас начнется важное.
— Ну, во-первых, конечно Я, потом Татьяна Петровна, Ирина Сергеевна, учитель математики. Заслуженный работник, почти тридцать лет стажа, дети её обожают. Правда, характер... — она понизила голос, — с гонором, но это у всех математиков.
Виктор Алексеевич сделал глоток чая, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
— Ирина Сергеевна... А что, муж у неё тоже педагог?
— Ой, что вы! — Любовь Константиновна даже руками всплеснула. — Она вдова. Муж её, Володя, лет семь назад разбился, такой ужас. Осталась одна с сыном. Сын, правда, уже взрослый, женат, двое внуков маленьких. Она с ними всё время нянчится. А так женщина она замечательная, только очень скромная. В себе всё держит, ничего мне не рассказывает...