— А у официанток свои записи есть?
— Конечно. За вход деньги собирают у дверей, а девчонки обслуживают только столики. Записывают напитки, получают с гостей деньги, чаевые оставляют себе, а остальное сдают Роберто под расписку. Он потом сдаёт кассу Массимилиано и тоже получает расписку.
— И где сейчас эти бумажки официанток за прошлые выходные? — спросил я.
— Девчонки их у себя держат до вторника, пока мы с ними за смены не рассчитаемся, — неохотно отозвался Массимилиано. — Зачем нам эти черновики хранить, когда касса сведена?
— Раз расчёт сегодня, значит, их блокноты ещё на руках, — повернулся я к Франко. — Мне бы посмотреть субботние записи официанток из малого зала.
Массимилиано резко шагнул к столу:
— Синьор Франко, да это уже ни в какие ворота! Из-за одной ошибки в списке платежей мы сейчас половину клуба должны на ноги поднять?!
Франко хмуро посмотрел на управляющего. Бумажная возня ему уже порядком надоела, но Массимилиано, похоже, зря вспылил. Франко и самому хотелось понять, куда девается выручка малого бара.
— Кто в субботу ночью работал в малом зале? — спросил он у управляющего.
— Лучия. Только она за расчётом к двум часам приходит, а Роберто к часу будет, — буркнул Массимилиано.
— Давай номера, я им сам позвоню, — сказал Франко.
Он вызвал обоих пораньше и велел захватить субботние записи. Про проверку не упомянул. А Массимилиано оставил в кабинете и заставил ещё раз сверить все счета.
Пока ждали Лучию и Роберто, Франко успел рассчитаться с двумя поставщиками и договориться с техником насчёт света над танцполом. Я тем временем устроился на диване и ещё раз пролистал отчёты малого бара, пытаясь найти что-нибудь, за что можно зацепиться.
Около половины первого в кабинет заглянула Лучия, невысокая темноволосая официантка лет двадцати трёх. Увидев хмурого Франко, Массимилиано и меня с бумагами, девчонка замялась на пороге.
— Вызывали, синьор Франко? — спросила она, покосившись на Массимилиано. — Что-то случилось? Если в баре недостача, то я в субботу все деньги до лиры Роберто под расписку сдала, у меня всё записано!
— Да никто тебя не обвиняет, Лучия, — успокоил я её, поднимаясь с дивана. — Мы просто хотим посмотреть твои записи за субботу и сверить, сколько денег ты получила и сколько сдала Роберто.
— Давай свои бумажки, Лучия, — сказал Франко. — И не переживай, за смену рассчитаемся как положено.
Лучия немного успокоилась, достала из сумочки скреплённые листки и положила на стол.
Мы с Франко наклонились над её писаниной. На первом листке Лучия написала «Ночь с 16 на 17 мая, малый зал». Ниже шли номера столиков, заказанные напитки и пара зачёркнутых строчек. В уголке Лучия отдельно приписала свои чаевые, а под чертой вывела общую сумму по заказам. Под суммой стояла отметка «Принял 480 000 лир» с подписью Роберто.