Когда грузчики ушли внутрь за следующей партией ящиков, я перешёл дорогу и подошёл к мужику, который стоял у ворот с блокнотом. Невысокий, в жилетке, с помятой физиономией. Он ставил какие-то отметки и то и дело поглядывал во двор.
— Добрый день, — поздоровался я, остановившись у края пандуса. — Синьора Франко Греко сегодня можно увидеть?
Мужик с досадой захлопнул блокнот.
— Нет сегодня синьора Франко! По понедельникам клуб закрыт, у нас уборка и вывоз тары!
— А завтра во сколько его можно застать? — спросил я. — Вы здесь управляющий, наверное?
— Управляющий. Массимилиано меня зовут. А вам синьор Франко зачем?
— Поговорить по одному делу. Ничего срочного, до завтра подождёт.
— Тогда приходите к десяти. Он у себя в кабинете на втором этаже будет. А сейчас не стойте в проезде, нам работать нужно!
— Спасибо, синьор Массимилиано. Тогда до завтра, — кивнул я и направился дальше к порту.
Значит, тару они вывозят каждый понедельник, и вся эта гора пустых ящиков и коробок из-под виски накопилась всего за неделю. Даже при полном зале клуб мог сидеть без свободных денег из-за аренды, зарплат и расчётов с поставщиками. А вот в то, что к Франко ходит так мало народу, верилось всё меньше.
Через десять минут я уже заходил в ворота лодочной мастерской в Мерджеллине. Дон Пеппе вместе с вернувшимся после болезни Марио перебирал в глубине ангара редуктор рыбацкого баркаса, а в застеклённой конторке за столом сидел бухгалтер Тонино.
— О, Энцо! Заходи, парень! — приветливо махнул мне тряпкой старик, выходя на свет и внимательно оглядывая мою новую одежду. — Ты что, в контору устроился? Вырядился прямо как молодой адвокат!
— Почти угадали, дон Пеппе, пробую устроиться в одно агентство на Виа Кьяйя, — ответил я, пожимая ему руку, и достал из кармана листок с номером. — Вот, занёс телефон синьоры Розалии, как обещал. Если я вам понадоблюсь или будет для меня работа, звоните ей, она передаст.
— Молодец, что не забыл, — кивнул Пеппе. — Отдай Тонино, пусть номер запишет. И ты давай там, в своих модных кабинетах, нос не задирай, к нам в порт заглядывай. На неделе заходи в остерию, расскажешь, как устроился.
Я отдал листок Тонино, попрощался с мужиками и отправился по набережной обратно в Санта-Лючию. Солнце уже припекало по-летнему, так что я не торопился и старался держаться теневой стороны улицы.
Когда я поднялся на третий этаж нашего дома, дверь хозяйской квартиры оказалась приоткрыта. Я постучал, и в прихожую вышла Розалия. Она уже успела переодеться в домашнее платье в цветочек и заколоть волосы на затылке. Оглядев меня с головы до ног, она задержала взгляд на голубой рубашке и довольно улыбнулась.