Она с победным видом повесила трубку на рычаг, вернулась к стойке и одним глотком выпила полчашки.
— Готово! — сообщила Джулия, беря с блюдца рогалик. — Пыталась отвертеться, говорила, что у неё с утра куча бумажной работы и девятнадцатилетние стажёры ей не нужны, но со мной этот номер не пройдёт. К десяти ждёт нас у себя на Виа Кьяйя. Так что допивай эспрессо, спаситель, и пошли делать из тебя приличного человека.
Я расплатился за завтрак, оставив на стойке четыре тысячи лир, и мы вышли на улицу.
— Ты сегодня в студию собираешься? — спросил я, когда мы отошли от бара. — Те двое могут ещё тебя искать. Одна по пустым дворам пока не ходи, особенно вечером.
— Не переживай, спаситель, меня не так-то легко поймать, — отмахнулась Джулия и подхватила меня под руку. — Но если ты так за меня волнуешься, можешь и сегодня вечером взять надо мной шефство! Или думаешь, мне обязательно нужны два мордоворота в подворотне, чтобы заглянуть к тебе в гости?
— В гости я тебя и без мордоворотов пущу, — усмехнулся я. — Только ты днём всё равно будь повнимательней и ходи там, где людно.
— Буду, — пообещала она. — А ты смотри, не опозорь меня перед Беа! Я ей тебя знаешь как расписала!
В дорогие магазины на самой Виа Кьяйя Джулия меня, к счастью, не потащила. За один пиджак там пришлось бы выложить больше, чем я заработал за все выходные. Вместо этого мы поднялись к торговым переулкам возле Виа Толедо, где в небольших лавках можно было купить вполне приличную одежду по человеческим ценам.
В первом же магазине мужской одежды Джулия разошлась. Пожилой хозяин с сантиметровой лентой на шее едва успевал снимать рубашки с вешалок.
— Так, в тёмном ты будешь похож на кладбищенского сторожа, а в клетчатом ты вылитый бухгалтер из глубинки! — командовала она, прикладывая к моим плечам одну вещь за другой. — Беа дешёвую синтетику на дух не переносит, сразу нос воротить начнёт. Бери вот эти светло-серые хлопковые брюки и голубую рубашку с длинным рукавом. Иди за занавеску, меряй!
С женщиной, которая взялась тебя одевать, спорить себе дороже. Поэтому я молча шагнул в примерочную. Брюки сели точно по фигуре, да и рубашка в плечах не жала. Когда я заправил её, застегнул ремень, закатал рукава чуть ниже локтей и вышел к зеркалу, результат мне понравился. Стоптанные кеды, конечно, картину слегка портили, но под длинными брючинами в глаза особо не бросались, а в остальном видок получился вполне деловой.
Джулия обошла меня кругом, поправила воротник и довольно кивнула.
— Мадонна… Да тебе в таком виде не по должникам ходить, а богатых невест на набережной кадрить! Только к Беа со своими штучками не лезь. Она у нас снобка северная, мужиков близко не подпускает, а уж если решит, что ты к ней клинья подбиваешь, сразу на дверь укажет.