— Занесу обязательно. И к семи буду как штык, синьора, — кивнул я. — Только вино к ужину с меня, и отказы не принимаются.
Когда за хозяйкой закрылась дверь, я с удовольствием потянулся и закинул сумку на кровать. Остаток дня пролетел незаметно. Я захватил полотенце с чистой футболкой, спустился на третий этаж и с наслаждением постоял под горячим душем, а потом вернулся к себе в мансарду и проспал пару часов на свежих простынях под далёкий шум прибоя.
Ближе к вечеру, когда жара немного спала, я выбрался в переулок и прошёлся по соседним лавкам. В винном магазинчике на углу по совету седого хозяина купил хорошее домашнее альянико в пузатой бутылке с оплёткой, а в соседней пекарне захватил к чаю и кофе коробку ещё тёплых слоёных сфольятелл с рикоттой. За всё отдал пятнадцать тысяч лир, так что в кармане у меня ещё поубавилось.
Ровно в семь я спустился на третий этаж и постучал в дверь хозяйки.
Когда Розалия открыла дверь, я едва удержался, чтобы не присвистнуть. Ситцевое платье она сменила на узкую чёрную юбку до колен и тонкую белую блузку, которая отлично подчёркивала высокую грудь и тонкую талию. Густые тёмные волосы она распустила по плечам, в ушах поблёскивали золотые колечки, а от неё чуть пахло сладковатыми духами.
— Заходи, не стой на пороге, — улыбнулась Розалия, забирая у меня коробку со сладостями, и провела на просторную кухню, где уже аппетитно пахло запечённым сыром, томатами и базиликом.
Я поставил бутылку на стол, взял у хозяйки штопор и вытащил пробку. Пока я разливал густое тёмно-рубиновое вино по бокалам, Розалия разложила по тарелкам дымящиеся баклажаны, запечённые с мясом, томатным соусом и тягучей моцареллой, и села напротив.
— Ну, за знакомство и за твой переезд, Энцо, — сказала она, протягивая бокал, и когда мы чокнулись, будто невзначай провела пальцами по моему запястью.
— За гостеприимную хозяйку, — ответил я с улыбкой, сделал глоток отличного терпкого вина и принялся за ужин.
Баклажаны оказались такими вкусными, что первую порцию я смёл за пару минут, подбирая остатки соуса хрустящим хлебом. Розалия следила за мной с явным удовольствием, подперев щёку ладонью.
— Ну как, съедобно? — спросила она.
— Синьора Розалия, да я в жизни ничего вкуснее не пробовал! — сказал я. — Вы поосторожнее с такими угощениями. А то разбалуете меня, и я потом каждый вечер к вам на ужин напрашиваться буду!
— Ох, да ладно тебе подлизываться, знаем мы вас, южан! — довольно рассмеялась она и тут же поднялась, чтобы положить мне добавки. Прежде чем снова сесть, она поправила юбку и глянула на меня. — И хватит выкать, Энцо. Я что, такая старая? Давай уже на «ты» и просто Розалия, ладно?