- Мне через месяц исполнится восемнадцать лет. И я заботилась о брате с сестрой уже не один месяц.

- Ты и сама еще ребенок. И в моем доме вы ни в чем не будете нуждаться.

Эти слова были сказаны таким тоном, что Эви поняла, спор и впрямь бесполезен.

Эдвард и Дези, которые вскоре прибежали домой, ведь им уже доложили о роскошной карете, стоящей у их дома, подозрительно смотрели на гостя и жались к сестре, не желая покидать друзей и свой дом.

Но вот только закон был на стороне сурового деда. Да и соседи, вскоре собравшиеся на улице, поддержали решение чужака, заметив, что так и впрямь для трех сирот будет лучше.

- Милая, ты должна учиться рисовать, должна танцевать на балах, а не портить зрение и здоровье, чтобы прокормить себя и брата с сестрой, - прошептала госпожа Умус. - Поезжай с дедом.

Так что через четыре часа карета уносила из маленького городка Эвелин, Эдварда и Дези. Многие их знакомые пришли попрощаться с ними, желая им, чтобы в новом месте они обрели дом.

- Не забывай нам писать, - обняла Эви миссис Рейне.

- Да и в гости заезжайте, мисс Клейн.

- Возьмите в дорогу.

Сын мистера Торбса протянул несколько персиков.

И Эвелин, которая смирилась с переездом, поспешно протянула тому записку.

- Сегодня в пять часов у старой башни меня будет ждать парень – Джеймс, передай ему записку, да расскажи о том, что дед за нами приехал. Передашь?

Паренек вздохнул, а потом кивнул.

- Передам, - пообещал он, за что заслужил мимолетный поцелуй в щеку.

Эвелин, немного успокоившись, взобралась в карету. И хотя ей трудно было избавиться от мыслей о будущей жизни и о том, что, возможно, она никогда не увидит Джеймса, она вскоре перестала хмуро смотреть на деда и выглянула в окно кареты. Эдвард оставался серьезным, продолжая сверлить деда подозрительным взглядом, а вот Дези первая осмелилась начать задавать вопросы – куда, зачем, будет ли у нее своя комната и долго ли ехать в карете.

Старик тоже оттаял. И первым заговорил о дочери. И о том, что он сожалел что так все сложилось. Сожалел о том, что был лишен возможности общаться с внуками, так как даже не знал об их существовании.

А через пять дней они наконец-то прибыли в дом деда, который поразил их не только своими размерами, но и красотой.

Эвелин хоть и смущалась еще при деде и была немного обижена на него за ту спешку с какой он заставил ее покинуть маленький городок, но все же вечерами, когда Эдвард и Дези уже поднимались к себе в комнаты под надзором гувернера и гувернантки, она порой задерживалась в гостиной, чтобы почитать книгу. Дед явно радовался ее компании. А один раз она показала ему свои рисунки. Ведь теперь у нее была бумага, холсты и краски. И она смогла запечатлить все те волшебные созвездия, что показывал ей Джеймс. Дед не стал давать ей никаких обещаний, но на пятнадцатый день зимы он пригласил ее прокатиться вместе с ним в карете. И в тот же день ее приняли в Академию художеств. Это растопило последний лед в сердце Эвелин, и она примирилась с дедом.