Однако я, как и во многих других вопросах, не совал нос куда не следует. И без меня прекрасно справляются. А барбекю из шаглана — крупного (шесть метров в холке, по словам Мьёрга) рогатого пятиногого скота с родины шави — получилось выше всяких похвал.

Заканчивал праздник фейерверк. Окончательное решение, стоит ли его вообще запускать, принимали с моим участием. Все же боялись Беловы целиком и полностью брать такую ответственность на себя. Да и между собой договориться не смогли. Нужно было рассудить.

— Ладно сам праздник, — вещал генерал, — без него никак! Все-таки День Защитника Отечества — не пустой звук! Но фейерверк слишком опасен! Мы привлечем к себе излишнее внимание.

— Ты просто перестраховываешься, — фыркала его дочь. — Чье внимание? Ближайшие земли зачищены. Настолько близко к городу никого нет! А если бы и были — что с того? Лидеры противника прекрасно осведомлены, где мы находимся. Оба были у стен. И одна из них, раз уж пошла об этом речь, сейчас мертва.

— Но…

— Я согласен с Натальей, — устало проговорил я, перебив генерала. — Вы затеяли весь этот праздник, чтобы сплотить людей. Показать, что ужас позади, что нужно смотреть вперед, что мы можем позволить себе немного расслабиться. Пусть всего и на полдня, — замолчал. Оглядев обоих, покачал головой. — Дело в том, что мы действительно это можем. Этот праздник — не пыль в глаза. По крайней мере, я как лицо, не участвующее в организации, хочу так считать. Хочу радоваться и веселиться. И чтобы другие чувствовали то же самое. Насколько это возможно в нашей ситуации. Так что ничего против фейерверка не имею. Только за, без него будет как-то… неполноценно.

И вот теперь, в десять часов вечера, двадцать третьего февраля две тысячи девятнадцатого года, мы с Анной наблюдали, как расцветают на темном небе цветы из разноцветных огоньков, появляются звезды и незамысловатые огненные фигуры. Смотрели с лучших мест — все происходило прямо перед нашими глазами.

— Все-таки подняться в воздух на Пьеро — это нечестно по отношению к другим, — заметила девушка, держась сзади за мою талию. — Но мы можем себе позволить, — она счастливо хихикнула и положила подбородок мне на плечо.

— Красиво, — проговорил я. — Пусть огонь и грохот ассоциируются у людей не только с войной.

— Хорошо, что устроили праздник. Молодцы Беловы.

— Ой ли? — от удивления я немного повернул голову.

— Не смей им проболтаться, — шутливо пригрозила она.

Я промолчал. Глупо что-то говорить в такой момент. Несмотря на постоянные пикировки, Анна не считала Беловых врагами. Между ними сложились, мягко говоря, странные отношения, длящиеся уже двадцать лет. Оба родителя Анны были Защитниками. Пусть до Вторжения открытой войны с АМС и не велось, это не значит, что не было боев и стычек. Враги готовились. Защитники пытались их остановить, помешать их планам. И часто гибли.