— Да, я получил данные. Разведка Республики, — человечек вскочил на ноги, ростом он был полковнику до подбородка, если считать взъерошенные волосы. — Это не касается Совета Лордов. Но Служба порядка проследит, что именно надо Республике на этой планете, так ведь? Во время мятежа они поддерживали Отколовшихся, возможно, теперь ищут их базы. Или планеты. Не будем им мешать.
— Мы проследим, — полковник кивнул. Хоть распорядитель его и раздражал, но здесь он совершенно прав, пусть разведка Республики проделает всю грязную работу, а они заберут себе найденное. Потому что Империя — сильнее.
— И не забывайте о главном, полковник. Нам нужен корабль мятежников, а, следовательно, человек, которому он подчиняется. Кем бы он не был. Проверяйте другие системы, продолжайте поиски, делайте что хотите, но результат нужен как можно скорее. Высокий двор ждёт.
— Принимайте новичка, — голова конфедерата появилась прямо во время обеда. И выражение его лица мне не понравилось, хотя, возможно, это просто наведённые эмоции в протоколе связи были.
До следующей смены оставалось три часа. Самое время усилить команду ещё на одного человека. Наша пятёрка грозила превратиться в великолепную семёрку.
Обедали мы, разбившись на две группы. После спасения жертв кузнечной атаки я наорал на команду халявщиков, но результатом были только насмешливые замечания Лали и Калхи. Эти твари притащили кресла в ремзону, сидели там расслабленно, со стаканами в руках и кидали друг другу реплики, как они классно повеселились, пока один придурок за них работал. Ну я и пробил с ноги Калхи в челюсть, гравитация что на станциях, что на этой планете пониже земной раза в полтора-два, что бегать, что прыгать, что бить с разворота получалось легко. Да и народ тут изнеженный, что такое уличные разборки, не знают, больше на оружие да дронов полагаются. Калхи — так точно, попытался ножик свой вытащить, но со сломанной челюстью особо не поугрожаешь, максимум, на что его хватило, так это распахать мне бок. А вот с Лали пришлось повозиться, хорошо, что я его напарника вывел из строя первым же ударом, потому что второй пришёлся мне прямо в глаз, тот, который мой собственный — Лали пробил прямо, я на мгновение аж ориентацию потерял, свалился на пол, поднялся уже с куском титановой трубы, а с трубой в руках у меня дело проще пошло. Практически без замаха, а на улице, если дерёшься, в плотной толпе особо не помашешь, я отсушил ему правую руку, получил левой в печень, крутанув трубу, пробил в кадык, и потом уже только добивал. Ребра, челюсти, сломанные стальной трубой колени и другие мелкие травмы им зарастили в медкапсулах, отчего мой долг немного вырос, а вот синяки сходили сами, так что эти уроды мрачно жевали какое-то дерьмо, отсвечивая сине-желтыми пятнами и бросая на меня взгляды, Калхи — полные ненависти, а Лали — задумчивые, это гораздо хуже. Я в долгу не оставался, возвращая ответные, тоже жёлто-фиолетовые.