Оставленные Марии пару миллионов ассигнациями она вложила в недвижимость, как я ей посоветовал в своем прощальном письме, построила один дом и еще один купила.
Так что ее семья ни в чем не нуждается, все так же именуясь графским званием, которое в этой современности уже не так отделяет их от простого народа.
Подумав, как следует, я не стал никого инициировать из моих внуков и правнуков в Маги, хорошо понимая, что ничего хорошего без моего постоянного контроля и присмотра не получится.
— Впрочем, я же всегда могу вернуться в восемнадцатый год, чтобы прожить свою жизнь рядом с Марией и моими другими детьми. Со своими способностями я могу и дальше поворачивать жизнь Российской империи в более легкое и правильное русло. А со своей известностью брутального мужчины и патриота могу даже политическую партию создать для почти полного контроля Государственной Думы. Тем более я снова буду знать всю случившуюся новую историю страны.
Подобная мысль меня заинтересовала, поэтому я решил ее серьезно обдумать в будущем.
Прожив пару месяцев в заснеженном Петербурге, постоянно леча людей на минималках, я почувствовал, что и здесь моей деятельностью скоро заинтересуются соответствующие органы, мной же самим и созданные когда-то.
Поэтому, быстро вылечив почти всех клиентов полностью за солидные деньги, я оставил их дочери и внезапно исчез.
Здесь я успел купить себе уже полностью легальные документы, излечив одного жандармского полковника, так что могу всегда вернуться сюда. Правда, именно в таком поступке смысла особого для меня все-таки нет.
А для возвращения в восемнадцатый год у меня все, что нужно из бумаг, сохранилось.
Сказал дочери, наверно еще вернусь к ней, еще не родившейся и проживу всю жизнь рядом с ее матерью, как родной отец.
— Да, так все и случится, а сейчас я уеду надолго. Не переживай, я найду тебя в прошлом. Если ты меня не дождешься, то уверенно знай, что еще одна жизнь у тебя точно есть впереди.
Так и сказал ей напоследок перед тем, как спуститься к такси, везущему меня на вокзал.
Летать я побаиваюсь, кто его знает, что поймет Храм, если я рухну вместе с самолетом.
Может больше не распечатать мое тело, как уже случилось с одним Братом, засыпанным в подземных катакомбах на большой глубине на третьей по списку Храма планете.
Я уехал в Крым на скором поезде в отдельном купе, здесь провел еще два с лишним месяца, дожидаясь конца марта.
Просто путешествую по полуострову, гуляю среди распускающихся цветов, греюсь на солнышке после питерской зимы, хорошо живу, уже мало кого лечу, в основном бесплатно и от туберкулеза в основном.