И я принялся с удвоенной энергией сбивать с ног Крыс, а когда они закончились, занялся арбалетчиками, прикладывая без жалости каждого об стену таверны. Они успели выстрелить еще по разу все так же по куполу и разлеглись на камнях.

Без правильной команды повели себя так же тупо, расстреливая мой купол, а могли ведь опечалить несколько гвардейцев, как минимум.

В принципе, именно для такого я и выступаю впереди, чтобы отвлекать на себя все поползновения врагов.

Гвардейцы уже накатываются сзади, поэтому я кричу своим:

— Этих упаковать! Крыс нам не надо! — показывая именно на каторжников.

Нет уже времени и никакого смысла вступаться за Крыс, чтобы брать их в плен во имя будущего содружества. Придется тогда этих воняющих каннибалов тащить собой, а сейчас подобное никому вообще не нужно.

У гвардейцев и мысли такой возникнуть не может, а мне точно не до них. Надеюсь, новые Крысы нам скоро попадутся на пути, но и их тоже не факт, что нужно будет брать в плен или приводить к покорности.

Их теоретически на рудниках можно использовать в страже, но нужно ли будет мне сейчас заступаться за поганое племя?

«Когда конкуренты в будущей борьбе за власть с радостью используют такие мои послабления ненавидимым всеми отродьям?» — однозначно понимаю я.

— Никак не получится, значит — только тотальное уничтожение.

А сам быстро лезу в окно, цепляясь за края стен ладонями и подтягивая себя наверх. Нужно прихватить колдуна, пока он не очухался и не попробовал удрать. Впереди я не чувствую какой-то засады, похоже, здесь оказались все имеющиеся в наличии защитники Гардии.

Да и что тут делать большому отряду? Им три дня от Башен сюда маршировать, да еще нет никакого смысла класть здесь более солидные отряды Крыс. При высадке в гавани Гардии ее очень трудно защищать, тут-то никаких укреплений со стороны моря нет изначально.

Колдун находится у задней стены, приложился еще и об нее, запутавшийся на плечах плащ стал еще грязнее. Только поднял голову и пытается прийти в себя, тряся головой.

Я наклоняюсь к нему, хватаю за плечо и переворачиваю на живот, потом заламываю обе руки назад и кладу ему свою руку на шею. Почувствовав, что теряет последние остатки маны, поскребыш задергался, но, конечно, и ману потерял вообще самую последнюю, и вырваться не смог никак.

Я гораздо сильнее физически, а уж про разность магических потенциалов говорить вообще нечего.

Маны у Мага нашлись какие-то крохи, забрав ее на всякий случай, я поднял его за шкирку и высунул в то же окно.

— Так, слушаем мой приказ! Крыс — к ногтю! Людей, которые бывшие каторжники — хорошо вяжем, им еще придется в этой жизни как следует поработать! Ятош, принимай Мага, вяжи его так, чтобы руками и ногами не мог махать. Силы у него больше нет никакой! — я сталкиваю поскребыша вниз, он валится с высоты на ноги, но удержаться не может и падает на колени.