— Придурок, начитался Джека Лондона! — ругнулся я. — Ухожу, костер разведу, щуку буду жарить. А ты уё@вай со своим самородком идиот! Соль мне оставь, она тебе все равно теперь не нужна — попросил я его, тем не менее.

— Соль я тебе оставлю — согласился Генка. — Лишний вес мне ни к чему. Ты завтра с утра тоже давай домой отправляйся, одному тут не стоит оставаться — неожиданно у него проснулась совесть.

— Без тебя с этим разберусь — ответил я. — Смотри — погода портится, лучше бы тебе переждать непогоду.

— У нас что — палатка есть? — хмыкнул Генка и вышел из воды. — Тычки с утра проверишь, налимов засолишь. Вот соль — он выставил пакет с солью на бревно.

— Ну давай, двигай, а то я к тебе спиной тоже не хочу поворачиваться, у тебя от золота крышу снесло — ответил я ему.

— Ну бывай — сказал Генка, закидывая рюкзак на плечи и двинулся на восток к мосту.

— Бывай — ответил я и задумчиво посмотрел ему вслед.

Вот и кончилась моя безмятежная юность, такие события заставили меня повзрослеть. Когда друг неожиданно стал врагом из-за куска золота. Вдруг весь мир перевернулся! Раньше все люди вокруг были все белые и пушистые, а стали сейчас для меня реальными волками. Не ожидал этого от своего приятеля детства. Понял неожиданно, что я Генку совсем не знаю, очень поверхностно с ним знаком. Да похоже, что я так всех людей, с которыми знаком, также очень поверхностно знаю. В душе саднило, горько было это осознавать. Сколько еще таких «Генок» вокруг меня обитает. А я, как маленький щенок, ко всем ластился. Придурок молодой! Зло брало за свою наивность.

Но жизнь продолжается, надо учиться на своих ошибках и больше никогда не доверяться никому. Я развел костер побольше, выпотрошил щуку, просолил, посыпал перчиком. Потом разрезал на куски и как шашлык насадил на прутики, воткнув их вертикально вокруг костра. Регулярно поворачивал их, найдя себе занятие, чтобы не взвыть от тоски — такой психологический удар для меня был на грани потери сознания. Не то, чтобы мы с Генкой были друзья не разлей вода, мы были обычными пацанами с простыми интересами. А тут такое случилось — врагом меня назвал без всякого повода. В общем настроение не было никакого. За этим не заметил, как погода начала резко портиться. Блин, дурак, надо было перенести лагерь на сопку — вода поднимется и все сметет с этого острова. Когда рыба зажарилась, не стал терять время и перенес свои вещи на площадку у подножия сопки, метров на пять возвышающуюся над водой. Было видно, что оползни из каменной породы тут регулярно сходили, сколы породы на сопке показывали на это, как и каменная осыпь ведущая к воде. Поэтому я, хорошо подумав, ушел оттуда в ложбину с западной стороны сопки, нашел там подходящую площадку и начал собирать костер и примитивный шалаш — это просто укрытие, крыша, сделанная из веток стланика. Навалил я веток стланика и на землю для своего ложа — чтобы теплее было спать. Развел костер — притащил веток и бревен лиственницы с острова — метров пятьдесят до него было. Подул холодный ветер, раздувая костер, я его сделал сбоку по ветру, чтобы не спалить свой шалаш. Но если ветер сменится, то мне конец — подумал я, устраиваясь на ужин своей добытой щукой. Она оказалось очень вкусной, запил ее чаем и начал укладываться спать. Со мной была почти плащ-палатка — старый материн плащ из прорезиненной ткани — такие давно не носили, болонья была в моде. Ей я и укрылся, улегся спать после ужина — делать было нечего, даже не с кем было словом перекинуться. Надо было переждать непогоду и возвращаться домой — приключений на свою задницу я уже получил достаточно.