Теперь надо было завершить свой неудачный визит сюда, в это отхожее место, чтобы обо мне тут никто не вспомнил. Я взял пистолет ТТ Сиплого, обернув ручку платком, подошел к Сухарю, сделал его отпечатки на ручке и спусковом крючке. Затем я переоделся — снял свои вещи и одел висящее на вешалке пальто Канкина-младшего и его перчатки — Дик мне это подсказал, чтобы на мне не осталось следов пороха, затем методично подходя к каждому бандиту, точно выстреливал в отверстие от картечины по ее траектории. Может и не найдут картечину, а может и искать не будут. И так семь раз, от грохота выстрелов очнулся Сухарь, пытаясь подняться — видимо мы его хорошо приложили Диком моим чугунным затылком. Я подошел к нему и сказал:

— Твой черед Сухарь, кончил ты всех бандитов, пора и застрелиться.

— Нет, нет — пытался отмахнуться от меня Сухарь.

— Ты какой рукой хотел мне палец отрезать? — спросил я для проформы — на записи было видно, что он держит нож левой рукой, и за столом ей орудовал — левша.

— Правой! — воскликнул Сухарь.

Я сжал его безвольную левую руку, парализовав ее, приставил к виску ТТ и нажал его пальцем спуск. Раздался выстрел, Сухарь обмяк, я отпустил его руку с пистолетом на пол.

— Надо на всякий случай от собак просыпать все перцем и другими приправами — подсказал Дик. Я прошел на кухню, нашел баночки с приправами — мне нужен был черный и красный перец, они стояли в перечницах на столе. Я прошелся по комнате, просыпая из перечниц на пол и по трупам, затем снял Васькино пальто и перчатки, и их хорошенько посыпал перцем, повесил пальто на вешалку. Остатки перцев я рассыпал так, как будто кто-то перечницу смахнул рукой со стола нечаянно — Дик рассчитал точную траекторию.

Затем я переоделся в свою одежду, забрал в портфель фонарики, обрезки веревок с моих ног, туда же уложи браслеты от наручников, вышел в сени. Там никого не было, выглянул на улицу — пусто. Во дворе стоял Москвич-408. Мне он был не к чему, надо было выбираться — где нахожусь я знал точно, у ворот меня уже ждал дрон под прикрытием маскировочного поля. Когда вокруг снег замаскироваться проще простого.

Уже стемнело, было восемь вечера, надо было решить вопрос с шапкой — она была пробита картечью. Да и вся левая половина головы была в крови, сгоряча я не заметил даже, сильно саднила кожа и болела голова.

— Костя, рана на голове обработана, только кровь не смыли — сказал Дик. — За пару дней затянется. Под волосами видно не будет. Травма была серьезная, поэтому ты два часа был без сознания, еще пару суток болеть будет. Обычного человека убило бы таким ударом. Да и череп бы пробило.