— Не-е-е-т, — простонал я, отталкиваясь от капота и с места набирая скорость, бросившись за бегущим по улице оборотнем. — Как же я ненавижу погони!

Он петлял не как приличный волк, а как заяц во время гона. Пару раз я терял его из виду. В последний такой раз даже остановился и согнулся пополам, пытаясь выровнять дыхание. И тут заметил знакомую фигуру. Оказывается, он по дурости перепутал поворот и забежал в проулок, заканчивающийся тупиком. Ага, значит, скоро этот баран побежит обратно. И я встал возле выхода из тупика, прислонившись к стене, чтобы меня не было видно.

Оглядевшись по сторонам, увидел лежащую на земле довольно крепкую палку. Схватив её, снова выпрямился. Я, конечно, крепкий парень и довольно хорошо обученный ещё в школе Службы Безопасности, но палка понадёжнее будет, тем более против оборотня.

Он выскочил из подворотни, и я без замаха ударил его по коленям, а когда Вышков стал падать, добавил по хребту. Какой бы палка ни казалась крепкой, но второго удара она не выдержала и разломилась на две половины. Отбросив огрызок палки в сторону, я заломил руку Вышкова за спину, поставив колено ему на шею.

— Не дёргайся, — прошипел я, вытащив наручники, приехавшие в этот мир вместе со мной. Старые добрые металлические браслеты. Защёлкнув одно запястье, я завернул вторую руку, и только после того, как оба браслета были защёлкнуты, позволил себе расслабиться. — Ты меня гонял сегодня, как самую настоящую легавую. А я ненавижу погони, — сказав это, я дёрнул его за наручники. — Вставай, только очень медленно и без глупостей.

К нам подбежал злой Бергер. Я отступил в сторону, позволяя ему поднимать Вышкова. Сам же всё ещё пытался отдышаться. Ну почему они всегда пытаются сбежать? Что у преступников за мания такая? Пару раз кашлянув, я окончательно пришёл в себя, мрачно думая о том, как же у меня завтра будут болеть ноги. Пока здесь, надо бы к Паульсу заглянуть, может, предложит что-нибудь обезболивающее.

— Куда его? — сквозь зубы процедил Бергер. — Нужно сначала допросить, потом уже полиции сдавать.

— Давай к тебе, не на улице же разговаривать будем. Да и недалеко здесь. Сколько мы улиц-то пробежали. Вот же, сайгак недоделанный. Веди его, справишься? — я прикинул, сколько мне придётся пилить до машины, и совсем приуныл, а потом разозлился. Что вас всех!

Я-то втайне надеялся, что второй ранг обеспечит работу, которая мне всегда нравилась: интеллектуально переиграть противника, вычислить его хитроумные планы и распутать сложнейшие схемы, а не… вот это всё! В итоге я гоняюсь по улицам города за полумаргинальными оборотнями-пожарными, дерусь с волками, спасаю девиц и слежу за чужими жёнами и их юными любовниками. Романтика профессии, мать вашу! И кто придумал, что частный детектив занимается исключительно умственным трудом? Ага, и обязательно у камина с хрустальным бокалом в руках и помощником, с восторгом внимающим умным речам.