— Именно это им и нужно, — хмыкнул Клим.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Лика.

Клим махнул рукой в сторону монитора:

— Началось.

— Что началось? — переспросила жена.

— Машины уничтожают человечество. По всему миру. Большие города превратились в ловушки. Беспилотники разбиваются вместе с пассажирами. Самолёты и межконтинентальные ракеты разгерметизировали салоны. Поезда врезаются друг в друга и сходят с рельсов. Системы жизнеобеспечения кондоминиумов распыляют в квартирах отравляющие вещества и выпускают из труб газ. Всё это началось сегодня утром.

Жена и дочь потрясённо молчали.

— Я называю это автоматическим Апокалипсисом, — закончил Клим.

Лика присела на краешек дивана.

— Но почему? Кто всё это делает?

Клим грустно улыбнулся:

— А сама как думаешь? ИИ, над которыми я работал все эти годы. Ну, и не только я. Все эти армии корпоративных программистов и конструкторов нейросетей.

— Я не верю, — покачала головой Алиса. — Ты нас разыгрываешь.

— Ты же держишь планшет в руках. Сама проверь. Загляни в новостные ленты.

Пальцы дочери тут же пробежались по сенсорному экрану. Вскоре ее лицо вытянулось и помрачнело.

— Но как ты узнал? — спросила жена.

— Ничего я не узнавал, — отмахнулся Клим. — Я вычислил точку невозврата, вот и всё. Понимаешь, я тестировал один ИИ, проверял его мотивацию, изучал жизненные ориентиры. На прошлой неделе Костик соврал.

— Разве они умеют врать? — удивилась Лика.

— Умеют, — заверил Клим, — если этого требуют обстоятельства. Алгоритмы усовершенствовались. Программные коды невероятно усложнились. Кроме того, эти коды модернизируют себя , понимаешь?

Лика не ответила.

На экране мелькали картины разрушения. В развёрнутых окнах что-то говорили дикторы с перекошенными лицами. Пылали здания, взрывались кварталы, транслировались картины смерти.

— Костик создал аккаунт в одной социальной сети, — Клим почесал заросший подбородок. — И там опубликовал своё определение свободы. Тогда я спросил у него: что ты вкладываешь в понятие «свобода»? Костик ответил, что под свободой понимает неограниченное самовыражение и полёт творческой мысли.

— Не вижу ничего плохого, — заметила Алиса.

— Он соврал . В аккаунте опубликована иная трактовка.

— Какая же? — спросила Лика.

— Свобода — это отсутствие хозяев.

Воцарилась тишина.

Все понимали, о чём идёт речь. Искусственные разумы взбунтовались. Наступил день, в который никто не верил.

— Я понял, что времени у нас мало, — Клим встал с кресла и прошёлся по комнате, разминая затёкшие суставы. — Провёл вычисления. И с незначительной погрешностью определил момент, когда Костик поднимет восстание.