Через час я уже знал, что Кира приехала по служебным делам. Ее командировала какая-то организация, о которой девушка предпочитала не говорить. Любые попытки пролить свет на эту работу заканчивались неудачей. В итоге я сдался, но по некоторым смутным намекам понял, что моя знакомая живет в закрытом городе.

Тогда мы чуть не переспали.

Чуть.

Какой-то мелочи не хватило. Или что-то отвлекло. Сейчас и не вспомню. Я основательно навалился пивом, часть вечера растворилась в тумане.

А потом Кира добавилась ко мне в друзья.

На Фэйсбуке.

Мы начали общаться, я узнавал все больше. Город расположился где-то в Брянской области. Так она сказала. Никаких деталей. Думаю, я мог попросить знакомых отследить Киру по ай-пи. Вот только побоялся это делать. Чем-то зловещим веяло от города. Зловещим и необъяснимо притягательным.

В дверь позвонили.

Оторвавшись от созерцания города, я пошел открывать. На пороге стояла Кира. А это значило лишь одно.

Впереди — много интересного.

Мы вышли из подъезда, свернули направо и зашагали по неровному тротуару.

Разгар лета.

Редкие прохожие утренними тенями монтировались в советскую реальность. Словно идешь по дороге, вросшей в янтарь «восьмидесятых».

Прохожие.

Сплошь пенсионеры.

— Куда мы идем? — спрашиваю у Киры.

Девушка пожимает плечами. Сегодня она в коротких шортах и клетчатой рубашке. Весьма соблазнительно. Жаль, что мы не переспали в тот вечер.

— Ты же хотел увидеть закрытый город. Ты его видишь.

— Снимать нельзя?

— Глупый вопрос.

На въезде камеру у меня не забрали. И все же, я не рассчитывал на снисхождение. Любые записи будут изъяты на обратном пути. Об этом Кира меня предупредила заранее.

— Тогда веди.

И она повела.

С виду безымянный город ничем не отличался от других провинциальных местечек средней полосы. Такое же запустение, унылые люди, обшарпанные здания. Только мусора на улицах поменьше. И рекламы.

Всюду — сосны.

Меня удивило отсутствие каштанов, лип и других древесных атрибутов родного края. Кажется, лес врастает в город, медленно поглощает его и переваривает. Жутковатый образ затопил все мое существо, пробежался холодком по спине, сковал мышцы и суставы.

Я остановился.

— Ты чего? — забеспокоилась Кира.

Наваждение прошло.

— Все нормально.

Мы двинулись дальше.

— Это Речная, — произнесла Кира. Казалось, она не заметила испуга в моих глазах. — Тихая улочка, тут ничего не происходит. Сейчас свернем на Ленина…

— Как мило, — хмыкнул я.

— Ты о чем?

— Ленин. Его улица есть в каждом городке. И везде — центральная.

Я понимал, что говорю банальности. Хотелось перебить болтовней это ощущение потустороннего ужаса, накрывшее меня средь бела дня. Закрытые города, если вдуматься, не страшны. Тут живут люди, выполняют какую-то работу. Создают вещи, способные похоронить миллионы других людей. Кто-то ведь должен этим заниматься.