Результаты экспедиции, в которую было вложено так много сил, денег и нервов, обескураживали. То, что на самом деле произошло в Маркине, непонятно, необъяснимо и весьма странно. Доклад одного из членов кордосской комиссии, разошедшийся по всему заинтересованному миру, обескураживал вдвойне. Эндонио слабо верил в совпадения, а уж в такое, которое связано непосредственно с ним и таких масштабов… Голова просто раскалывалась от непонимания. Нет, все вроде бы объяснялось тем или иным способом.

Про великого искусника или, как его называют кордосцы, бежавшего Повелителя Чар, говорится много, но бестолково и подлинной информации нет. Можно было бы решить, что это все выдумки или игра контрразведки Кордоса, но косвенно, хоть и весьма необычным способом, данные подтверждает голем на основе человеческого скелета, от которого до сих пор чародеи и искусники из закрытых лабораторий писают кипятком. Ибо просто не понимают, что это такое и как его можно было сделать. В особенности не понимают, как его можно было одушевить. Ведь он действительно ведет себя как подросток. Разве что говорить не может. Но эмоции и реакции вполне можно сравнить с таковыми обычного подростка. Единственный подходящий вариант, хоть как-то объясняющий его существование, — в кости внедрен фамилиар чародея. Но и тут не все так просто — слишком много непонятного.

Неожиданно без стука открылась дверь, и в комнату быстрым шагом вошел Лулио де Монто. Только ему позволялось такое. Судя по стремительности старого чародея, произошло что-то неординарное.

— Приветствую тебя, мой друг! — Эндонио с облегчением отбросил в сторону забытый за тревожными мыслями отчет и встал, чтобы поздороваться с чародеем и размять ноги.

— Эндонио! — Лулио резко остановился и внимательно посмотрел на советника. — Снова не отдыхал? Пойми, чародейство чародейством, но без полноценного отдыха ты долго не протянешь! А мне совершенно не нравится постоянно латать последствия твоего трудоголизма! Особенно сейчас, когда работать тебе можно не более пяти часов в сутки!

Советник виновато развел руками и указал чародею на стул:

— Прости, но только работа меня отвлекает. Сорвался я что-то. Столько времени крепился, но, видимо, сильно понадеялся на успех.

— Понимаю, — кивнул Лулио и уселся в предложенное кресло. — Но не одобряю. В любом случае у меня есть новости насчет твоей дочери.

Эндонио медленно сел обратно на свой стул и сжал кулаки. Сердце было трепыхнулось, но, словно опомнившись, снова застучало ровно и стабильно. Советник молча ждал продолжения. Лулио, оценив выдержку советника и реакцию его организма, удовлетворенно кивнул: