— Ну а теперь я вам поставлю по «троллю» за постоянную бдительность Аластора Грюма, — с лёгкой улыбкой обратился я к тяжело замолчавшему собранию.

— Опять шутишь? — буркнула Корнелия, не поднимающая взгляда от земли, после речи Калеба.

— Иронизирую, но в целом я серьёзен, — отрицательно качаю головой. — Всё, что вы сейчас услышали можно разрушить одним единственным предположением: «а что, если Нилл — агент Фобоса Эсканора?» .

— Нилл, — рыжая предводительница Стражниц укоризненно покачала головой. — Ты снова начинаешь эту тему?

— Я её продолжаю, — хмыкаю, наблюдая за тем, как Ирма закатывает глаза. — Нет, реально, девочки. Неужели вы не видите, насколько всё подозрительно? Особенно на фоне того, что я прямым текстом сказал о том, что лорд Седрик о вас знал. Знал и не напал, хотя вы уверенны в том, что именно так оборотень бы и поступил. Сейчас вся ваша уверенность в произошедшем держится на чём? На вот этой бутылочке!

Я встряхнул обозначенное, звякнув маленьким чёрным камешком внутри. Попеременно смотря в глаза то одной, то другой.

— Только эта штука и ваше доверие к моим словам, понимаете? А ведь вы меня и года не знаете. Даже полугода не прошло с момента нашего знакомства! И я мог вам врать с самого начала. Держите пару предположений, небольшой факт и полёт воображения: у Князя есть доступ на Землю — предположительно. У той же Элис он есть точно, поэтому, о возможности наличия подобного пути у Регента Мира можно говорить с определённой долей уверенности. Факт: он знает всех вас в лица и по именам. Полёт фантазии: он вас нашел на Земле, не лично, а через агентов. Узнал ваши характеры. После чего в вашей жизни появляется некий Нилл: безбожно красивый рыжий парень!

— Проклятье, похоже его укусила Корни, пока мы не смотрели, — схватилась за голову стражница Воды. Она уже почти пришла в себя, поэтому шутка получилось практически натуральной, как и улыбка — не совсем натянутой.

А вот Корнелия всё ещё была в раздрае, ибо привычно не огрызнулась, не возмутилась, а только поморщилась. Это, кстати, прекрасно показывало, что все эти её «фырки» были именно шуточками, произносимыми с возмущённым личиком. Сейчас ей было не до того: она слушала меня, слушала внимательно, с ярко выраженной борьбой внутри себя, которую было заметно по меняющемуся выражению лица. Сейчас я давал им или возможность сомневаться, или урок, или панцирь черепашки, в который можно спрятать голову. Старик всегда так делал: говорил что-то неоднозначное, а выводы оставлял на меня.

«По большей части, в жизни нет единственного верного решения, — ворчал Страпёр. — Нет ТВОИХ ответов, которые бы дали тебе, балбес, ДРУГИЕ. Чужой ответ — всегда чужой ответ, часто выгодный только его произнёсшему. Всегда думай сам, всегда сам делай выводы. Слушай, но обдумывай, принимай слова других к сведению, но не как истину. Смотри на вопрос со всех сторон, иначе рискуешь всю жизнь разглядывать его волосатую задницу» .