— Я… — взгляд девушки наполнился сомнением, в то время, как Калеб продолжал недоумевать. — Да… прости, Калеб. Просто… мне так больно сейчас…

Блондинка опустила плечи и повесила голову.

— Сказанное Седриком слишком… тяжело воспринимать, — тяжело вздохнула Вилл, бросив виноватый взгляд на парня.

— Да кто-нибудь уже может мне объяснить, с чего все так поверили этому Змею? Что за бутылка правды такая, и почему Корнелия просит прощения⁈

— А может вы для начала сюда поднимитесь? — выдвинула предложение всё ещё висящая в воздухе Ирма. — Если я правильно поняла: наше присутствие тут не секрет. Да и, в случае чего, на открытом пространстве будет удобнее… ну, вы поняли.

— Вот оно что… — пробормотал Калеб, когда ему рассказали про мою «бутылку с камешком» , и почему у девушек была такая реакция. Несколько мгновений парень думал, а потом решительно посмотрел на меня. — Нилл, доставай свою штуку! Мне скрывать нечего!

— Уверен?

— Уверен! — всё же парень слегка обиделся. Причём больше всего на Корнелию, потому что вызов в его голосе, и твёрдый взгляд, были направлены на девушку, а не на меня или кого-то ещё.

Достать бутылку оказалось делом одной минуты, после чего Калеб с жаром высказал девушкам, что грабежами ради денег ни он, ни другие парни и девушки, подчинённые непосредственно ему, не занимаются абсолютно.

Истину его слов подтвердила оставшаяся прозрачной бутылка. Я, в принципе, и не сомневался в парне. Конечно, опыта в общении с реальными людьми мне катастрофически не хватало, но я считал себя довольно проницательным. Пусть это и звучит, как самохвальство, но пока в людях я не ошибался… Хех… Какие мои годы, да?

Ладно, так или иначе, Калеб мне всегда казался горячим, искренним, временами чуть высокомерным к девушкам, но больше из-за того, что сам «повидал всякое дерьмо» , был старше, да и вообще, молодым мужчиной весьма патриархального общества. Но гнили в нём не чувствовалось совершенно.

Это было особенно заметно по молчаливой ярости в глазах повстанца, которая загорелась после того, как он осознал, что творила местная ячейка сопротивления вместе с бароном Отто. Для Калеба стало ударом, что его люди наживались на похищенном зерне. Отдельным «уколом» в самое сердце был факт уничтожения так необходимой его народу пищи, из-за того, что её не смогли похитить. Кажется, скоро Повстанческое движение узнает, что такое инспекции и, возможно, комиссариат.

Все мы расположились невдалеке от того места, где происходила беседа с лордом Седриком и Элис. Только не на стульях, а на выращенных стражницей Земли… э-э-э… горизонтальных брёвнах. За нашей компанией издалека наблюдала Элис. Спокойная, не выказывающая признаков нетерпения. Опять же: подозрительно.