— Была б живой, чародей великий, сердце б остановилось у меня от твоих проказ.
Хмыкнул Кощей, да руки разжал. А она задумалась и отшагивать не стала. Стоит, тело его спиной чувствует, запястья его рукой своей чуть касается. И дыхание Бессмертного кожей прохладной ловит.
— Может,, потому живых я у себя и не привечаю. Мрут часто, да по причинам неясным.
— Хорошо, значит, — выдохнула болотница, — что я нечисть?
— А это тебе, дева болотница, лучше знать, — ответил Бессмертный, да в сторону отошёл. На куб магический взгляд кинул, но угроз своих повторять не стал.
Сказал иное:
— Причеши волосы, нарисуй щёки алые, бусы в сундуках поищи поярче. В гости я намерен отправиться и тебя с собой беру.
Кивнула болотница. Смотрит внимательно: голову к плечу наклонила, ждёт-выживает, будут ли ещё наказы.
Кощей отчего-то разъярился:
— Мне тебе, гнилушке болотной, второй раз повторить нужно? Ты речь людскую забыла, аль намеренно терпение моё проверяешь?
На том и разошлись. Бессмертный коня седлать пошёл своего страшного, болотница — прихорашиваться.
Волосы причесала, ленту алую в косу вплела. Сарафан нарядный надела — и откуда только в закромах кощеевых взялся? Бусы малахитовые на шею повесила, кольца височные на платок закрепила, а там и Бессмертный кричит нетерпеливо, выезжать зовёт.
Глянула в окно болотница, время до рассвета оценила. Мыслям своим улыбнулась, да к Кощею вышла, что уточка изящная по глади водной выплыла.
Посмотрел он на неё одобрительно, жестом к себе подозвал. Подошла болотница, но в руки — в седло себя закинуть — всё ж таки не далась.
— Скажи мне, господин, надолго ли уезжаем?
— А зачем тебе, Василиса? — усмехнулся Кощей. - Неужто щи в печь томиться поставила?
Хихикнула нечистая, сказала мягко, хитрость свою скрыть надеясь:
— Нет. Размышляю, не спадёт ли с меня шкурка, если надолго задержимся. Или заговор твой прочить? Но тогда раны пойдут. С ними поможешь?
— Помогу.
Улыбнулась болотница мысленно: ради чувств тех, что лечение кощеево вызывало, боль от заговора потерпеть было можно.
Заворожила болотница, ровно как в прошлый раз чары сплетать начала. И боль ровно-ровно как в прошлый раз вышла: словно гвозди железные в руки вошли, да насквозь мясо прошили.
Не сбилась с ритма болотница, закончила так, будто песенку детскую под нос напевала. Платочек расшитый к губе заранее, приложила — платья нарядного чтоб кровью не испачкать.
Кощей без слов распахнул объятия. И она шагнула.
Глаза прикрыла, заурчала, что кошка сытая. Усмехнулся Бессмертный над её ухом, в смятение великое нечистую ввергнув. Вздёрнула голову болотница, посмотрела в глаза изумрудные.