Домой я возвращаюсь в половине пятого — часа на три раньше обычного. Уже в лифте приходится прислониться затылком к холодной металлической стенке и закрыть глаза, потому что пол под ногами начинает подозрительно покачиваться. Меня знобит так, что зубы едва не стучат, голова тяжелая, горло саднит, а под зимним пуховиком спина мокрая от жара.
Температуру я измерила еще на работе. Тридцать восемь и семь.
Начальница посмотрела на градусник, потом на меня и практически выставила из кабинета.
— Домой, Том. Пока ты тут весь отдел не заразила.
Я даже спорить не стала. Обычно меня с рабочего места можно унести разве что вместе со столом и компьютером, но сегодня организм решил объявить забастовку. Поэтому я вызвала такси, по дороге написала мужу, что заболела и еду домой, но сообщение так и осталось непрочитанным.
Наверное, занят.
Последние месяцы Денис вообще постоянно занят. Работа, встречи, какие-то срочные дела, звонки, на которые он выходит разговаривать в другую комнату. Раньше я спрашивала, потом перестала. В конце концов, мы вместе одиннадцать лет, восемь из них женаты. Не подростки, чтобы контролировать каждый шаг друг друга.
Открываю дверь своим ключом и первым делом замечаю его ботинки.
Денис дома.
От этой простой мысли становится немного легче. Сейчас выпью таблетку, залезу под одеяло, а вечером, может быть, уговорю его заказать что-нибудь готовое. Готовить сегодня я точно не способна.
— Денис? — зову, стягивая пуховик.
Из спальни доносится глухой удар.
Будто что-то тяжелое упало на пол.
Я хмурюсь и медленно иду по коридору, придерживаясь ладонью за стену. Дверь спальни открыта, свет горит, а на кровати лежит большой черный чемодан.
Наш чемодан.
Тот самый, который мы покупали перед отпуском в Турции два года назад.
Денис стоит возле шкафа спиной ко мне и складывает в него одежду. Джинсы, свитера, футболки. На кресле уже лежит его спортивная сумка, рядом стоит коробка с обувью, а одна из полок шкафа почти пустая.
Несколько секунд я просто смотрю.
Температура, кажется, поднимается еще выше, потому что происходящее никак не укладывается в голове.
— Ты куда-то собрался?
Денис резко оборачивается.
И по его лицу я сразу понимаю: что-то не так.
Не удивление от того, что жена внезапно вернулась раньше. Не тревога из-за моего вида. Даже не раздражение. Он смотрит на меня так, словно я застала его за чем-то, что он очень хотел закончить до моего возвращения.
— Ты чего дома?
— Заболела.
Он скользит взглядом по моему лицу.
— Понятно.
И всё.
Ни «как ты?», ни «какая температура?», ни привычного ворчливого «я же говорил тебе не ходить без шапки». Почему-то именно это короткое «понятно» заставляет меня насторожиться сильнее, чем раскрытый чемодан.