- Вов, мы тоже. Там такой стол для тебя накрыли, закачаешься! Котлетки, овощи, каша, травяной чай. Всё как ты любишь.
- И почему мне кажется, что всё это или на пару приготовлено, или пресное, а?
- Смирись, Чернов, тебе сейчас, после операции, ничего другого нельзя! Имей в виду, я всё знаю. И Клавдия, и твой обожаемый повар предупреждены! - Алька рассмеялась и сама потянулась за поцелуем, шепнув:
- Я тоже соскучилась, Вов.
Чернов оторвался от желанной женщины со стоном, выдохнул в губы:
- Нет, пичужка, так легко ты сегодня не отделаешься от меня. Жди в машине, я быстро. Меня к нему пустят лишь на десять минут.
Мужчина, что сидел рядом с водителем, вышел первым, распахнул дверь перед пассажиром и замер рядом.
Владимир вышел из машины и, тяжело опираясь на трость, вошел в здание больницы.
- Денис, ой, извините, Макар, давайте встанем чуть в стороне. Все-таки это больница, - обратилась Алька к парню, сидящему за рулем.
Парень кивнул и припарковал автомобиль в стороне, но так, чтобы подъехать сразу, едва Чернов с личным охранником покажутся на выходе из больницы.
- Спасибо! - Алька улыбнулась новому водителю, выудила телефон из сумочки и набрала Клавдии сообщение, предупредив, что они чуть задерживаются.
“У нас всё хорошо. Погуляли с дедом на санках, покушали, сейчас спим” - прилетело ей тут же в ответ.
Чернов, тяжело опираясь на трость, вошел в палату.
Мужчина, что лежал там, медленно повернул голову на звук открываемой двери. Увидев вошедшего, скрипнул зубами, рвано выдохнул и отвернулся к окну.
- Долго же ты шел, однако, - буркнул язвительно и не глядя на вошедшего.
- Ты еще обидься на меня как девочка, Лебедев!
Лежащий на кровати рвано выдохнул и перевел взгляд на вошедшего:
- Зачем пришел? Посочувствовать? Убедиться, что я не сдох? Убедился? Всё, можешь валить. В сочувствии и твоих подачках не нуждаюсь.
- Моя невеста моталась по очереди то к тебе в больницу, то ко мне. Заметь, к тебе ровно столько же раз, сколько и ко мне. А пришел я к тебе сразу, как только эскулап, что в моих мозгах ковырялся, выпустил из больнички. Даже дома еще не был и дочку не видел.
Тот, что лежал на кровати, скривил губы в усмешке, но промолчал.
Чернов дошел до кресла, что стояло здесь же, в палате, тяжело опустился в него и медленно выдохнул.
- Слушай, правда, завязывай строить из себя обиженку и выслушай уже меня, наконец. На звонки ты не отвечаешь, сообщения не читаешь. Ведешь себя, как пацан, у которого отобрали любимую игрушку, - проговорил устало.
Мужчина на кровати приподнялся на локтях и впился тяжелым взглядом в того, кто сидел в кресле.