- Не ложися на краю…
Да вашу ж в душу! Это ж я уже пел!
- И утащит за бочок…, - Масяня перестала хмурить бровки и смешно причмокнула во сне.
- Давай, малышка, засыпай и всяких уродов не слушай, - шепчу я ребенку и наклоняюсь к кроватке, чтобы уложить в неё Масяню.
- Мы не живем с Оксаной. Я ушел от неё! - выдает этот урод за дверью.
А гордости-то сколько в его голосе. Нашел, чем гордиться, в самом деле. Впрочем, может, я не прав? И это именно та новость, которую Алька ждет от него?
- Жень, ты серьёзно думаешь, что мне это должно быть интересно?
“Правильно! Абсолютно с тобой, пичужка, согласен! Не должно быть тебе это интересно!” - я мысленно рассмеялся.
- Аль, мы можем наедине поговорить? - несется надменно холодное.
Чего? Какое “наедине”? Я против!
- Без этих твоих… друзей, - последнее слово, чмо выплевывает как оскорбление.
Ну всё, мужик, ты точно зарвался!
Я собирался уже выйти из спальни, но тут услышал насмешливый голос Альки:
- Жень, тебя не было почти два с половиной года, и вдруг ты появляешься, весь из себя…, - Алька замолкает, подбирая правильное прилагательное.
Я замираю, невольно загадав, если она сейчас скажет “красивый”, то я точно не буду влезать в их отношения, ибо женская душа для меня была и есть потемки, а вот если другое…
Алька не подводит и выдает:
- Весь из себя сегодня… желтый! С гвоздиками, которые я, кстати, не люблю, наперевес, и просишь меня дать тебе возможность поговорить наедине? Жень, ты серьёзно? О чем нам с тобой разговаривать?
“И как я мог сомневаться в своей пичужке? И, кстати, мне тоже хотелось бы знать, о чем он там говорить собрался?”
- Аль, ты же сама не любишь впутывать чужих людей в дела семьи!
“Это кто здесь чужой?” - завопил я мысленно.
- А они мне не чужие! - выдала Алька, словно прочитав мои мысли. - И, Жень, мы с тобой давно уже не семья. Третий год уже пошел, как ты меня незабываемо поздравил с Днем рождения.
М-да-а-а, мужик, долго же ты шел, чтобы помириться. Неужели даже дочкой не интересовался?
- Я не думал, что ты такая злопамятная!
Алька издала знакомый еще из нашего с ней детства звук “р-р-р!”, я ясно представил, как она одновременно сжала оба кулачка в этот момент, и невольно улыбнулся, вспомнив эту ее манеру.
А соседка тем временем продолжала:
- Жень, ты не приходил почти три года, вот и дальше не приходи! Тем более, что я сегодня уезжаю! Мы уезжаем.
- Что? Куда уезжаешь? - это желтое недоразумение опередил меня с вопросом.
- Что слышал, Жень! Уезжаю, переезжаю жить к мужу! - принеслось нам с ним в ответ.
С какого хрена Алька это сказала? Нет, мозгами я понимаю, с какого — ей надо отвадить этого желтого дурака от своего дома. Но почему Алька на Пашку-то ткнула, а не на меня?