Масяня не подвела. Не испугалась, издала какой-то странный набор звуков, когда я её взял на руки, и продолжала улыбаться мне во все свои несколько зубов. Крошка улыбалась и пускала слюни.
Это было странно, но отторжения у меня детские слюни не вызывали. Все мы когда-то такими были, и, кстати, катали нас почти в таких же нелепых колясках. Где только Алька раздобыла это старьё?
- Какая ты, оказывается, храбрая девочка у нас! Не испугалась чужого дядю.
Нет, я точно старею! Никогда не думал, что буду держать маленького ребенка на руках и продолжать нести всю эту чушь на полном серьёзе.
Я вошел в квартиру и застал следующую картину: Алька сидела на пуфике в узком коридоре в одном ботинке. Перед ней, опустившись на одно колено, сидел Павел и стягивал с нее носок.
Алька сидела вся пунцовая, а мой взгляд зацепился за её маленькую стопу, что целиком утонула в руке моего помощника.
Надо сказать, что мне эта картина не понравилась. Совсем.
Да что за ерунда сегодня со мной творится?
Пашка же не просто так лапает Альку за изящную лодыжку, аккуратно поворачивая ту в разные стороны.
Нет, умом я осознавал - он пытается понять, что случилось, но где-то внутри меня, очень глубоко внутри, мне не нравилось то, что я видел. Рыцарь, твою маму!
- Что? - спросил, обращаясь к Павлу.
- На первый взгляд растяжение связок. Но рентген бы надо сделать, чтобы точно знать, - ответил, продолжая держать в своей огромной лапе маленькую ножку Альки.
Мать моя женщина! Это ж какой у неё размер стопы? Где ж она обувь-то себе покупает? В детском отделе, что ли?
Алька сидела и молчала, полыхая маковым цветом, став еще более алой, когда мы с Павлом одновременно на нее посмотрели.
Ребенок в моих руках завозился, привлекая внимание к себе.
- Когда Масяню кормить? - задал я вопрос как заправский нянька.
- В идеале сейчас. Но надо еще памперс ей поменять.
Алька ответила мне, не задумываясь, и странно посмотрела на нас с девочкой, переводя взгляд с ребенка на меня и обратно.
Пашка, кстати, точно так же сейчас посмотрел на меня и на ребенка. Даже вон бровью дернул, многословный ты наш!
Если его удивление я еще мог понять, детей в моих руках отродясь не бывало, то Алька-то почему так странно реагирует? Удивлена тем, что дочка не плачет? Видимо, да.
Алька попыталась встать, но я, сам того не ожидая от себя, выпалил:
- Куда? Сиди! Сам поменяю. Скажи только, где ты свою принцессу раздеваешь? Где у тебя пеленальный столик стоит?
Черт, откуда я знаю, что должен быть пеленальный столик, а? А мне уже несется в спину:
- В спальне! Вов, там памперсы в верхнем ящике! Справишься? Не побрезгуешь?