– У Даши новая мама, куда лучше, чем ты, так что забудь про неё! – холодно и безразлично произносит свёкор, и развернувшись, заходит на территорию элитного частного сектора, машет рукой охраннику, который удерживает меня.
Я тут же получаю свободу, рвусь вперёд, но не успеваю, перед моим носом закрываются ворота, отрезая меня от дочери.
– Нет! Вы не можете так делать! Не можете! Отдайте мне мою дочь! – кулаками бью по закрывшимся высоким воротам, – верните, верните мою дочку!
Вновь рыдаю, сползаю по воротам на колени, а после на попу, продолжая бить по ним, по волосам струями стекает льющиеся на меня с неба дождь, я не чувствую его холода, моя душа уже замёрзла, её сковал целый айсберг.
– Уходите, девушка, вас всё равно не пропустят, – раздаётся басовитый голос громилы охранника, – или мне придётся выполнить ещё один приказ, вызвать на вас полицию.
Да что они мне сделаю? Арестуют? За что? За то, что хочу забрать своего же ребёнка?! Но в тоже время понимаю, для меня их приезд закончится не очень хорошо! Со связями Константина Витальевича, меня могут засадить за решётку, за любое придуманное преступление! Тогда я точно не увижу Дашу!
Поднявшись на ноги с помощью этого громилы, плетусь к ожидающему меня такси, но открыв заднюю дверь, неожиданно получаю отказ. Грязная и мокрая, испачкаю салон!
Но после моего обещания заплатить за чистку салона, водитель соглашается. Мы едем обратно в дом, в котором я прожила счастливые три с половиной года, и где в одночасье рухнул весь мой мир! Мне нужно забрать документы и ключи от комнаты в коммуналке, тот дом больше не мой, скоро в него войдёт другая женщина, но за дочь я буду бороться, пойду на всё, но моя малышка будет со мной!
УЛЬЯНА Залитый солнцем задний двор дома, радостный лепет маленькой девочки, в её пальчиках зажат розовый бутон розы, подносит его к носику, морщится, смеётся. Тяну руки к малышке, зову дочку. Смешно перебирая маленькими ножками, размахивая ручками, спешит в мои объятия. Малышка не успевает добежать, вокруг всё начинает меняться, ещё несколько секунд назад, залитый солнцем двор, стремительно погружается в темноту, на нас обрушивается ураганный, пронизывающий до костей, холодный ветер. – Даша! – кричу, пытаясь найти дочь в кромешной тьме, что резко затмило солнце. Мне страшно, дикий ужас содрогается всё тело в крупной дрожи. Я не вижу мою малышку! Картинка меняется. – За что? Вы не имеете право! Верните мою Дашу! – собственный крик оглушает, я не вижу лиц присутствующих, они расплываются в туманной дымке, но я знаю, кто и где сидит, знаю победные искры в их глазах! – Нет! Нет, нет! Пустите! – кричу, но не слышу собственного голоса. Резкий толчок, распахиваю глаза и тут же зажмуриваюсь. Мне хватает и пары секунд, чтобы понять, очередной кошмар! – Снова плохой сон? – раздаётся рядом хриплым со сна, мужской голос. Крепкие руки обхватывают за талию, притягивают к широкой груди. – Плохой, – только и шепчу в ответ. Сердце грохочет, в горле острый ком, к глазам подступают слёзы. Горячие губы скользят по шее, оставляя влажный след, широкая ладонь пробирается под тонкую сорочку, поднимается по бедру вверх, чужие пальцы цепляют тонкий кружева трусиков. – Не сейчас, Ром, – в голосе звучат не пролитые слёзы, нельзя такое говорить, но слова сами срываются с языка, – прошу, не сейчас, – уже с мольбой. Руки и губы исчезают, мне дают свободу. Закусываю нижнюю губы, выбираюсь из постели, спешу скрыться за дверью ванной комнаты. Закрываю дверь, включаю воду, и даю волю слезам, но только так, чтобы Кравцов не услышал, содрогаюсь от беззвучного рыдания, крепко зажимаю рот ладонями! Мне больно, эта душевная боль с каждым днём становится всё сильнее, она уже полтора года сжирает меня изнутри. Прикрываю глаза, но картинкам из прошлого мешает появится зашедший в ванную мужчина. – Иди сюда, – протягивает руку, тянет меня за локоть, крепко обнимает, прижимает к голому торсу, одной рукой зарывается в моих волосах на затылке, мягко массирует пальцами кожу головы, – всё, тише, – медленно отступает назад, утягивая меня обратно в комнату. Такое поведение для Ромы редкость, он очень властный и жестокий человек, с ним трудно находиться рядом, порой совсем невыносимо, но он мне нужен! Нужен,