— Как вывезли? Кто посмел? — я хотел начать трясти гонца плохих новостей за грудки, но понял, что у него или оторвется голова, или порвется ветхая, заштопанная в десятке мест, рубаха.
— А я знаю? — резонно ответил мне мужик: — Я здесь ночной сторож. Был. Позавчера вечером вышел на службу, а мне староста сказал, что сарай пустой и в моей службе поселок более не нуждается. Вот я и пью.
— За мной. — скомандовал я своему воинству: — К дому старосты. И покажите кто-нибудь дорогу.
Разговор со старостой не задался.
Из добротной избы вышел мужик, лет сорока, одетый вполне прилично, а когда я, перед началом разговора, представился.
Не успел я закончить перечислять свои титулы, как местный голова дерзко прервал меня, заметив, что никаких великих князей в их ебенях никогда не было и ни будет, а перед собой он видит какого-то проходимца, что собрал местных пьяниц и теперь, дерзко, пытается что-то обманом получить у законной власти…
Я вам говорил, что водка и брага — это зло?
Если бы я столько не выпил вчера. Я был бы более адекватным, но, что сделано, то сделано… В общем, я повел себя совершенно неправильно. Привыкнув к легким победам, я сообщил старосте, что раз у него плохое зрение, и он не видит перед собой великого князя, значит я назначаю муниципальные перевыборы, в ходе которых мы выберем более зоркого главу муниципалитета…
Видимо, я слишком расслабленно тянул из кобуры свой револьвер. Во всяком случае злобный староста успел достать из складок армяка какую-то ручную бомбарду чудовищного калибра, выстрелить в меня и даже попасть. Моя магическая защита сработала штатно, отфутболив это ядро в рикошет, но только впервые сработала отдача, которая лягнула меня, как лошадь своим копытом, так, что мою светлость отбросило назад на пару шагов.
Глава двадцать вторая.
Упав в заросли лопуха, я умудрился не выронить револьвер, что совсем уже было позором и утерей лица, чувствуя себя раненым Пушкиным на дуэли я пытался поймать на мушку плотную тушку главы местного самоуправления, но тот, к моему удивлению, отбросил в сторону свою ручную бомбарду, а сам прыгнул за груду дров и оттуда заорал:
— Господин маг, не убивайте, прощения просим, ошибочка вышла!
— Какая ошибочка⁈ Вылезай придурок, а то вместе с дровами испепелю!
— Убивать точно не будете? — деловито уточнила бородатая голова в меховом колпаке, что осторожно показалась из-за груды поленьев.
— Ничего не обещаю, но если не вылезешь, точно убью!
Над дровами появилось бледное лицо старосты, по глазам которого было видно, что он готов в любой миг нырнуть обратно, в свое крайне ненадежное укрытие.