Честно говоря, за эти полтора часа я натерпелся страху великого. Маг ты или не маг, великий князь или последний пастух, но если не владеешь искусством левитации, то провалиться в бездонное болото, которое здесь перемежалось с вполне твердыми участками, очень легко. Возможно, если бы я жил здесь, то мог бы заранее различать опасные и безопасные участки, но я избалованный комфортом городской житель, лишь немного познавший жизнь в, высушенной знойным солнцем, степи, поэтому здесь я был беспомощен, как ребенок. Но, слава Богам, я прошел через болото и вышел прямо на пикет своих стрелков, что охраняли окраины первого захваченного нами городка — Уватского.

— Получается, что немного не успели мы, ваша светлость…- через двадцать минут докладывал мне начальник экспедиционных войск штабс-капитан Коробов Святослав Авдеевич: — Местные говорят, что Савва Никитович Бочкин, приказчик узурпатора, вчера утром отчалил и ушел на Север.

И это было очень досадно. Боги с этим Бочкиным, главным управляющим нашего противника. Но Бочкин отправился на Север не один, а сопровождая собранные в Уватском и еще куче южных поселков владений Строгановых податей за год. То есть, этот подлец оставил без ничего будущую мать и ее не рождённое дитя, оставив их буквально без копейки. А это повышало вероятность того, что через два года княгиня Ванда не сможет закрыть образовавшуюся задолженность передо мной и моими войсками…

— Много ли добра забрал с собой Бочкин? — я повернулся в стоящему поодаль зверовидного вида мужику, который в этом городке выполнял функцию городского головы, шерифа и судьи.

— Да, барин…- мужик опасливо покосился на хмурого штабс-капитана: — Почитай полная баржа рыбы соленой и сушеной, консервов из оленины, ну и шкурок соболя почитай на тридцать тысяч рублей!

— Это у вас столько налогов за год получается? — поразился я.

— Да не барин, налогов примерно пятая часть и то, Бочкин, ни в какую, брать товаром не соглашался, только деньгами. — градоначальник, обозвавшийся Пановым Фролом Курьяновичем показал мне что-то типа расчетной книги, где, на последней странице, за чьей-то подписью, стояла пометка «Тягло и подать оплачена за год полностью. Недоимок нет»: — Остальное — это наш товар, общественный.

Оказалось, что покойный князь Борис Миланович Строганов, земля ему пухом, ввел в своих городках что-то вроде кооперативов, по заготовке и переработке, так сказать, сокровищ Сибирских кладовых.

Местные жители сбивались в артели, совместно заготавливали рыбу, скупали у местных племен оленей, перерабатывая мясо, шкуры, кости и рога на местных заводиках, после чего, обычно весной сдавали все это добро княжеским приказчикам, как оптовикам, выплачивали налог, после чего товар княжескими пароходами и прочими баркасами отправлялись в сторону Урала, где перегружались на поезда, для дальнейшей реализации в Империи или Европе. Ну, а окончательный расчет за проданный товар производился осенью, перед тем, как движение по рекам вставало, скованное льдом.