Золотухин хохотнул:

— Невероятно. Не думал, что простой приём студента может быть столь увлекательным действием. Похоже вы не лукавили, когда продавали себя. В чём чём, а в продажах вы отлично разбираетесь и это вам очень помешает.

— Зависть? — догадался я.

— Хорошо, что вы понимаете, Даниил. Боюсь, что многие преподаватели стали отрываться от реальной жизни, наполняя свои лекции лишь теоретическими знаниями. В подобных условиях в некоторых моментах вы пожалуй можете оказаться более сведущ, нежели наши преподаватели. И они будут очень злы и недовольны, когда осознают это, — покачал головой Юрий Павлович.

— Благодарю за предупреждение. Буду держать уши востро, — кивнул я, остановившись у дверей его кабинета.

— И вот ещё что Даниил. В нашем учебном заведении очень хорошо развита внеурочная деятельность. И хоть вы будете учиться заочно, но требование устава о необходимости вступления в один из студенческих клубов касается всех, независимо от формата обучения, — сказал он и попрощался со мной.

Клуб? Это что ещё за ерунда? — нахмурился я, но не придал его фразе особого значения.

Я пошёл в сторону выхода, так и не понимая, о каких клубах говорил Золотухин. И в этот момент моё внимание привлёк знакомый голос.

— Николай, сколько тебе можно повторять, чтобы ты уже отстал от меня⁈ — голос Алисы Распутиной был непривычно нервозен.

Когда я обернулся, то увидел удивительную картину: обычно дерзкая и уверенная в себе аристократка стояла, прижавшись к стене, словно загнанная охотником лисица.

— Алиса, прекращай бегать от своего счастья. Другие бы отдали всё что угодно за шанс провести со мной вечер, а я тебе предлагаю целую ночь, — ехидно усмехнулся нависший над ней здоровяк.

Его зализанная назад светлая причёска, тонкий и длинный нос, а также худощавые черты лица вызывали отвращение даже с расстояния пары десятков метров. Но непоколебимая самоуверенность парня была его непрошибаемой броней.

— Вот и пускай другие отдают, — голос девушки дрогнул и она попыталась сделать шаг в сторону, но рука высокого старшекурсника с хлопком уткнулась в стену, преграждая ей путь.

— Я делаю тебе одолжение, предлагая своё общество. Это поможет поднять твою рухнувшую репутацию, — мерзко улыбнулся Николай и добавил: — Для кого бережёшь себя, недотрога?

Он протянул руку к её густым волосам и Алиса зажмурила глаза. Она опустила голову и сжалась, готовясь к неизбежному.

Но к своему удивлению не почувствовала прикосновения руки ненавистного ей человека.

— Бережёт себя для кого-то достойного, — внезапно раздался мой ледяной голос и девушка широко распахнула огромные зелёные глаза.