— Что вы так смотрите на меня, мистер Бугай? — удивлённо спросила она. — Это Россия!

— Выходите на поединок или убирайтесь отсюда прочь! — прокричал Бугай, ударив мечом по щиту.

С улицы Цементников выехала БМП-2 в афганском камуфляже, на крыше которого сидел Рыбак, лицо которого было закрыто шарфом.

— Не ожидал, право слово… — раздался поразительно знакомый голос с нагловатыми интонациями.

— А я предупреждала вас, мистер Бугай… — раздался укоризненный голос леди Ларкин.

//Там же//

— … даже думал, что придётся выковыривать тебя и твоих прихвостней из этой бетонной коробки, — произнёс я, спрыгивая с БМП в снег.

— Ты жив, — констатировал Бугай.

— Нет, я ебаный призрак, который явился тебе в ночной кошмар, чтобы укорить за убийство ни в чём не повинного Доктора, — саркастически ответил я, а затем посмотрел на сжимаемый в его руках меч. — Ты зачем притащил эту заточенную железяку? Собрался драться со мной этим дерьмом? Тогда у меня для тебя есть печальные и удивительные новости.

Я подал знак и БМП-2 разродилась выстрелом из 30-миллиметровой пушки, аккурат в левое колено Бугая, почему-то только сломав ему ногу. Странно.

Бугай упал, но оружия не выронил.

Я подал очередной знак и Игорь в очередной раз выстрелил в уже лежачего Бугая.

— Ты что, броньку какую-то нацепил? — спросил я, увидев, как вольфрамовый снаряд отрикошетил и с ошеломлённым визгом врезался в бетонную стену бугаевского каземата. — Нехило! Игорь, ещё!

На этот раз была длинная очередь. Но Бугай и в этот раз отделался лишь переломами и заброневыми повреждениями различной степени тяжести. Поразительная прочность брони.

— Итак, что мы имеем? — удостоверившись, что Бугай переломан как лист А4, который сложили в восьмой раз, я подошёл поближе. — Ты был взвешен, ты был измерен и был признан никуда не годным. Я бы так и оставил тебя здесь, не знай, что уже завтра ты оклемаешься и захочешь отомстить.

Я вытащил из кобуры Пистолет Макарова, позаимствованный у Андрея Степановича. Сам я пистолеты не ношу, предпочитаю что-то более надёжное.

— Я выстрелю тебе в голову, — сообщил я Бугаю. — Прямо в лоб. Два или три раза. Но есть одно предложение, которое может сократить количество выстрелов до одного. Ты сейчас поклянёшься мне, что не будешь вмешиваться в мои дела, я вообще о тебе больше не услышу и не получу поводов вспомнить. Гипотетически, ты сумеешь выкарабкаться из этой неловкой и головоломной ситуации. Точнее даже, мы заключим с тобой контракт. Да-да, мои ребята успели многое узнать у тех мускулистых бабищ о том, как вы тут ведёте свои дела. И своих прихвостней ты тоже придержишь. У тебя пять секунд на принятие решения. Раз, два, три…