Двоих выживших завели на кухню, где Анжела быстро нашла столовые приборы и начала затачивать их… когтями. Безобидные ложки обрели бритвенную остроту, штопор превратился в непонятного назначения орудие пыток, а сменные лезвия «Спутник» быстро превратились в металлическое крошево. Бугай был весь в догадках, что же сделает Анжела со всем этим.

Она дала сигнал и парень лет тридцати в одно движение оказался разоблачён.

— У голого человека секретов немного, — Анжела впервые на памяти Бугая улыбнулась.

Но это не была полноценная улыбка. Так мог бы улыбнуться любящий свою работу забойщик скота и в следующую секунду пробить голову корове.

Второго пленного, а это оказалась женщина лет сорока, также раздели в одно движение. Два голых человека молча стояли, будто всё происходит не с ними. Стойко и, в каком-то смысле, безразлично.

— У тебя есть шанс рассказать нам о местонахождении вашей главной базы, — произнесла Анжела, обращаясь к парню. — И не увидеть то, что произойдёт с этой женщиной.

Парень не удостоил её даже ответа, просто сосредоточенно смотрел в стену, на которой висела респродукция картины «Подсолнухи» авторства Ван Гога.

— Готовьте её, — получив такой ответ, приказала Анжела.

Женщину закинули на кухонный стол, перед этим смахнув солонки, хлебницу и заварник. Анжела вытащила из кармана толстые резиновые перчатки и подошла к столу, насыпав в руку накрошенные обломки лезвий.

Её подручные раздвинули ноги начавшей волноваться женщине, открыв нелицеприятную картину, после чего Анжела без лишних ритуалов засунула руку с обломками бритвенных лезвий в её детородный орган. Бугаю пришлось перехватить паренька, который, несмотря на поломанные конечности, с неистовой яростью кинулся на игнорирующую его Анжелу. Женщина истошно завопила и задёргалась, но её надёжно держали.

Со стола на пол начала стекать кровь, но это был не конец. Анжела взяла одну из острых ложек и начала выскабливать женщине груди. Кусок за куском.

Экзекуция продолжалась минут тридцать, но Бугай потерял к ней интерес где-то через пять минут. Ничего нового, ничего достаточно эффективного.

Расчёт Анжелы строился на том, что парень моложе женщины, а следовательно, должен больше хотеть жить и меньше хотеть остаться в итоге бессмысленным куском искорёженного мяса с редкими лоскутами кожи на нём, но она не учла, что женщины, как правило, более склонны сдаваться от пыток, чем мужчины. Это не шовинизм и не сексизм, это факт. Физический болевой порог у женщин немного выше, чем у мужчин, да, но не психический. К тому же, эмпатия у женщин развита в среднем немного больше, чем у мужчин. Более продуктивно было бы применить пытки к парню, это было бы эффективнее.